Библиотека

Звёздная Кровь. Изгой IX стр. 13

Размер шрифта
-
+
Тема

потерял управление. Он начал заваливаться на правый борт, медленно, неотвратимо входя в смертельный штопор. Чёрный дым от пожара валил в небо, яркий словно сигнальное пламя пожара озаряло всё вокруг, выдавая наше положение.

Мы повисли над пропастью, беспомощные, подставленные под удар. Я посмотрел на замок. Он молчал. Он ждал. Третий выстрел станет последним.

Секунды растянулись в липкую вечность, наполненную протяжным воем пламени и тем сладковато-тошнотворным смрадом горелой плоти, от которого сводило челюсти и к горлу подкатывала желчь. Мир обратился в дьявольский балаган, в адскую карусель из огня, удушливого чёрного дыма и бессловесного отчаяния. «Дрейк» стонал, содрогался всем своим истерзанным телом, давал чудовищный крен, и палуба уходила из-под ног, превращаясь в крутой, скользкий откос, ведущий прямиком в никуда. А там, внизу, в трёх километрах пустоты, нас ждали каменные клыки скал, готовые с жадностью впиться в нашу плоть.

Я отбросил оцепенение, эту первую, парализующую волну ужаса. Страх – непозволительная роскошь для командира, когда корабль и люди превращаются в пепел. Я рванулся к раненому, что не сгорел дотла в первые мгновения. Он лежал, скрючившись у самого основания того, что ещё недавно было грот-мачтой, а теперь превратилось в обугленный, дымящийся обрубок. Его кожа и одежда сплавились в единую чёрную, потрескавшуюся корку, как пересохшая земля в засуху, но он ещё дышал. Хрипло, с отвратительным бульканьем, захлёбываясь собственной кровью и гарью.

Я рухнул рядом с ним на колени. Схватил его за плечо, ощущая сквозь перчатку, как липкая, обугленная плоть отделяется от костей и остаётся на моей ладони. В груди моей в тот же миг вскипела слепая, холодная ярость. И ярость эта была направлена не на ван дер Басов, не на их невиданное оружие. Она была направлена на самого себя. На то, что я попался в эту примитивную, наглую ловушку. Я должен был предвидеть. Должен был знать, что они не будут сидеть сложа руки. Но сейчас нужно было не самобичевание.

– Держись, боец.

Серебряная Руна Исцеления в моей Скрижали вспыхнула холодным, мертвенным светом. Я влил в умирающее, содрогающееся тело поток своей Звёздной Крови, заставляя его клетки регенерировать с противоестественной, насильственной скоростью. Процесс был мучительным. Для него. Тело дёргалось в безобразных, пляшущих судорогах, из горла вырывался не стон даже, а сдавленный, булькающий хрип, похожий на предсмертный крик раненого животного. Мои руки дрожали, но не от усталости, а от бессильной ярости, от ненависти к собственной глупости.

Пока Руна вершила своё противоестественное дело, мой разум, ускоренный дарами Восхождения, работал с холодной, бесчеловечной скоростью, просчитывая варианты. Они проносились в голове не картинами, но сухими, отточенными формулами, и каждая из них вела к катастрофе.

Первый вариант. Остаться на корабле. Помогать Соболю и Лис тушить пожар, стабилизировать эту развалину, спасать экипаж. Это был правильный поступок капитана. Это был долг. И это означало, что ван дер Басы получат драгоценное, бесценное время. Они поднимут по тревоге весь гарнизон, они укрепят оборону, они превратят свою цитадель в несокрушимый бастион. И они казнят моих легионеров. Просто, чтобы показать, кто здесь хозяин. Просто, чтобы сломать меня. Спасая корабль, я предавал тех, ради кого мы прилетели.

Был, конечно, и второй путь – путь героического безрассудства. Можно было развернуть уцелевшие орудия и

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.