Звёздная тропа стр. 130
месте я бы не была так уверена, – фыркнула серая кошка, поворачиваясь к выходу. – Ты идёшь, Гром?
Молнехвостый подмигнул другу.
– Поторопись, дружище! Такую возможность нельзя упускать!
Гром сердито зыркнул на него, расправил плечи и с напускной решимостью зашагал за Фиалкой.
По склону они поднялись в полном молчании, а на вершине им встретились Розовый Глаз и Совиный Глаз, сидевшие у края обрыва.
– Значит, мне даже не обязательно видеть дно оврага? – обеспокоенно спрашивал Розовый Глаз. – Я должен просто перепрыгивать с уступа на уступ?
– Конечно! – закивал Совиный Глаз. – Иди за мной и запоминай хорошенько!
Заслышав шаги за спиной, старый кот обернулся.
– Гром! Вы на охоту?
– Нет, мы хотим навестить Зыбкую Реку, – ответил Гром. – Нужно узнать, как у них дела с новыми котами.
Фиалка бесшумно остановилась возле Грома и отряхнулась.
– А я с радостью повидаюсь с Зарёй и Мхом. Не могу дождаться, когда снова увижу их котяток!
Розовый Глаз склонил голову, его белесоватые глаза пламенели в лучах зимнего солнца.
– А, вы говорите о той семье с котятами, верно?
Гром кивнул.
– Надеюсь, с ними нет никаких хлопот, – сказал он старику. – Мне показалось, что Заря и Мох были больше всех счастливы навсегда распрощаться с лагерем Шрама. И не сомневаюсь, что Зыбкая Река сделал всё для того, чтобы они почувствовали себя, как дома.
Шерсть на загривке Совиного Глаза встала дыбом.
– Угу, мы тоже сделали всё, чтобы Янтарь чувствовал себя, как дома, да только он всё равно держится, как чужой!
Фиалка повернулась и решительно зашагала в сторону реки.
– Ему просто нужно время!
Гром опрометью бросился за ней, на бегу кивнув Молочайке, которая соскребала пласты мха с корней высокого бука.
Когда овраг остался позади, Гром осторожно втянул в себя воздух и с облегчением перевёл дух. Всё было спокойно, ни один посторонний запах не пробивался через густой аромат палой листвы.
Он нагнал Фиалку перед спускавшимся к берегу склоном.
– Хороший сегодня денёк, да? – неуклюже выдавил Гром.
Фиалка смерила его невозмутимым взглядом и промолчала. Сгорая от неловкости, Гром попытался придумать что-нибудь поумнее.
– Тебе нравится жить в лесу?
– Деревья тут красивые, – отозвалась Фиалка, лёгкой тенью проходя через обожжённые морозом заросли крапивы.
– Да, мне тоже так кажется.
Гром почувствовал закипающее раздражение.
«Между прочим, это она настояла, чтобы мы пошли вдвоём, я не напрашивался! Могла бы помочь поддержать разговор!»
Тем не менее, он предпринял ещё одну попытку.
– Ты раньше бывала около реки?
– Да.
Фиалка спрыгнула со склона и побежала дальше. Гром посмотрел на воду, блестевшую за стволами деревьев.
«Ну и ладно. Скорее бы добраться до лагеря Зыбкой Реки!» – подумал он, переходя на бег.
– Куда ты так спешишь? – спросила Фиалка, когда он промчался мимо.
– Хочу успеть до захода солнца.
«На самом деле я просто хочу, чтобы это как можно быстрее закончилось! – в отчаянии подумал он. – Я больше не могу чувствовать себя кроликом, который зачем-то пытается залезть на дерево!»
Фиалка остановилась. Гром пробежал ещё немного, потом обернулся и посмотрел на неё.
– Что случилось? Чего ты ждёшь?
Янтарные глаза Фиалки лукаво засверкали.
– Я жду, когда ты договоришь то, о чём начал говорить в лагере, когда мы трудились над кустом орешника, – невинно промяукала она, делая маленький шажок навстречу ему.