Звездное танго стр. 2
неопределенного оттенка волосами. — А что за работа?
— Так, снять кое-что на видео.
— Придется куда-то ехать? — без особого интереса спросил второй.
Стриженый качнул головой.
— Нет, все здесь, в Миннеаполисе, на Беллфорд-стрит. В частной клинике доктора Найтли, если тебе известно это имя.
— Еще бы, — кивнул собеседник. — Моя мать мечтает к нему попасть.
— Сначала можешь попасть ты! — хохотнул стриженый.
— Типун тебе на язык… Я вообще не понимаю, зачем над собой экспериментировать.
— Погоди, вот постареешь, отрастишь второй подбородок, тогда поймешь.
— Лучше постараюсь остаться худым… Что же там снимать, в этой клинике?
— Понятия не имею, — пожал стриженый плечами. — Известно лишь, что работы примерно на месяц, поэтому, если желаешь…
Но приятель не проявил энтузиазма.
— Боюсь, ничего не выйдет, на следующей неделе я улетаю в Нью-Йорк. А откуда ты узнал, что доктору Найтли потребовалось что-то снять на видео?
— Сюзи сказала. У нее в клинике доктора Найтли подружка работает, вот она и…
Парни продолжали разговаривать, но так как при этом удалились от Даффи, то она больше ничего не разобрала. Однако услышанное дало немало пищи для размышлений. А главное, надежду на то, что не придется сразу возвращаться из Миннеаполиса домой, в Брикстон, и терпеть там ворчание тетки, которое наверняка продолжится до самого приезда Билли.
Даже тогда, посреди людного и
шумного фуршета, Даффи улыбнулась, когда в мозгу возникла мысль о Билли Питтсе. Да и могло ли быть иначе? Ведь это ее жених — человек, за которого она через два месяца выйдет замуж, чтобы провести вместе всю жизнь и, если повезет, умереть в один день. Впрочем, о смерти Даффи думала меньше всего. Наоборот, с приятным волнением предвкушала совместную жизнь.
Но сначала предстояло как-то провести два оставшихся до свадьбы месяца, что представляло собой некоторую сложность.
Конечно, Даффи могла вернуться в Брикстон, никто ей этого не запрещал, но дело в том, что она жила не с родителями, а с теткой.
Родители Даффи, Ширли и Эндрю, до некоторого времени тоже проживали в Брикстоне, но в прошлом году, продав дом, уехали в Австралию. Подобному поступку предшествовали длительные уговоры со стороны Марты, сестры Ширли. В течение двух последних лет Марта прельщала Ширли рассказами о том, как хорошо той будет в теплом климате, где отсутствуют морозы, сырость и прочие проявления погоды, пагубно влияющие на людей, страдающих от ревматизма. Ширли же, несмотря на сравнительную молодость, относилась именно к этой категории граждан. Еще в юности ей случилось сильно простудиться, и с тех пор ее стали мучить — периодически то исчезая, то возобновляясь — ревматические боли.
Разумеется, непросто решиться на такой серьезный шаг — все бросить, сняться с насиженного места и уехать за тридевять земель, тем более с двумя дочерьми, старшей Даффи и младшей Полли. Однако Марта была красноречива, а ревматизм Ширли не сдавался, и в конце концов, взяв всю ответственность на себя, Эндрю объявил о продаже дома.
Когда на усадьбу нашелся покупатель, Марта подыскала подходящий, почти за ту же цену, дом в окрестностях Кингстона — где проживала со своей, состоявшей из мужа и сынишки, семьей, — и переезд состоялся. Правда Даффи с самого начала заявила, что ни в какую Австралию не поедет: у нее уже два года продолжалась помолвка с