Звездный шлюз стр. 125
технология, которую разработают мои ученые, предоставит весь необходимый инструментарий. Прививать положительные душевные качества, удалять отрицательные… Это же потрясающе! Подожди… Я понял, чего ты боишься. Ты боишься, что эта технология превратит Блубейк в то, что у вас на Земле называют словом «киберпанк». Большой и злой компьютер угнетает и подавляет существ, которыми правит, навязывает им жестко определенные жизненные установки, не дает существам быть такими, какими хотят быть они сами. Ты действительно так думаешь?
— Ну…
Компьютер рассмеялся, но не демонически, а весело и задорно.
— А с кем, по-твоему, ты сейчас разговариваешь? — спросил компьютер.
— Как с кем? С планетарным компьютером.
— Лично?
— Не понял.
— В том-то и дело, что не понял, — сказал компьютер. — Ты провел в нашем мире менее двух суток в общей сложности и все еще не понял самого главного. Планетарный компьютер Блубейка не является личностью. Он обладает огромной памятью и колоссальной вычислительной мощностью, но это не шахматист, а шахматная фигура. Все судьбоносные решения принимают нопстеры.
— Погоди, — сказал я. — То, что планетарный компьютер программируют нопстеры, я знаю уже давно. Но… А с кем я сейчас разговариваю?
— Меня зовут Рудпей, — представился мой собеседник. — Я являюсь одним из четырех тысяч операторов компьютера. Компьютер ни с кем не разговаривает лично, он просто не умеет этого. Организация машинного вывода в виде свободной речи — вещь, в принципе, реализуемая, но неоправданно сложная и жутко расточительная в отношении аппаратных ресурсов. Кроме того, голос компьютера будет неестественным и как бы неживым, он будет говорить либо совсем без интонаций, либо будет использовать неправильные интонации, что еще хуже. У нас компьютер выдает данные в виде специальных диаграмм, а доходчиво объяснять их суть — функция оператора.
— Но думает-то кто? — спросил я. — Компьютер или операторы?
— Думают все, — ответил Рудпей. — Программисты задают компьютеру базовые установки, контролируют и корректируют его поведение, устраняют явные ошибки. Но большинство локальных решений принимает компьютер. Ему это проще — он
может охватить всю проблему единым взглядом, ему не нужно все время обращаться к внешней памяти или к другим кибернетическим узлам.
— К кому? — не понял я.
— К другим кибернетическим узлам, — повторил Рудпей. — Разумные обитатели любого мира образуют кибернетическую сеть, каждым узлом которой является отдельное существо. Если бы вместо компьютера решения принимали нопстеры, им бы пришлось вести друг с другом нескончаемые переговоры по каждому мелкому вопросу. Это жутко замедляет время реакции системы и делает ошибки во много раз более вероятными.
— Это я понял, — сказал я. — А как насчет стратегических решений? Кто решил объявить войну яхрам?
— Сейчас посмотрю, — сказал Рудпей. — Другой оператор, его зовут Джошву. Компьютер выдал информацию, из которой следовало, что это решение будет оптимальным.
— То есть, решение принял все-таки компьютер?
— В какой-то степени да. Но в процессе выработки каждого решения участвуют все программисты, написавшие соответствующие участки кода, и все операторы, которые этот код отлаживали и обучали. Решения принимают все вместе и никто в отдельности. В хорошей кибернетической системе администрация работает как единое целое, без четкого разделения функций между отдельными элементами. Тебе это кажется странным, потому что твоя родная планета управляется совсем по-другому, но поверь мне, наш способ гораздо лучше. Многовековой опыт тысяч разных миров подтверждает это однозначно. Бывают, конечно, уникальные миры вроде Броуна