Звездный шлюз стр. 152
он меня узнал. Очевидно, обратился к памяти тела.
— Здравствуй, Сесиль, — сказал он. — Хорошеешь с каждым днем.
Я состроила непроницаемо-серьезное выражение лица и сказала:
— Я представляю комитет защиты порядка планеты Земля. Назови свой родной мир и цель пребывания на Земле.
Филипп отступил на шаг назад и окинул меня задумчивым взглядом.
— Хорошие девушки попадаются у нас в комитете, — сказал он. — Я Дмитрий Самохин.
Я расхохоталась.
— Драконтрест! — воскликнула я. — Обалдеть! А я Андрей Сигов и одновременно Даша Лужнецкая.
Драконтрест недоуменно вытаращил глаза.
— Ну, вы, блин, даете, — сказал он после долгой паузы. — Где же вас так угораздило?
— Тебе туда лучше не соваться, —
сказала я. — Крайне неприятная планета. А у тебя классное тело.
Драконтрест покраснел и сказал:
— Ну, я вообще-то…
Я расхохоталась.
— Да я не том! — воскликнула я. — Вряд ли я смогу нормально заниматься с тобой сексом. В этом есть что-то педерастическое, я ведь наполовину мужчина.
— Вот-вот, — пробормотал Драконтрест. — Может, тебе лучше мужское тело подобрать?
— Я и собирался, — сказал… сказала… сказало я. — Я на твое тело глаз положил, а оно, оказывается, занято.
— Так вот что ты имела ввиду! — воскликнул Драконтрест и расхохотался. — А я-то подумал…
Мы еще немного посмеялись, он легонько обнял меня за плечо, притянул себе и женская часть сознания отметила, что это приятно. А в мужской части сознания сформировалась мысль, выражающаяся одним коротким словом. Пидор.
Видимо, Драконтрест подумал то же самое, потому что вдруг резко отстранился от меня.
— Странный мы, люди, народ, — сказало я. — Казалось бы, какая ерунда — есть у тебя что-то в штанах или нет, а как много на этом завязано.
Драконтрест странно посмотрел на меня и повторил с загадочной интонацией:
— Ерунда, говоришь…
— Ерунда, — решительно заявил я. — Ты в Сети где-нибудь бывал, кроме Сорэ и Румылва?
— Еще на Вудстоке и на Уфсыме, — ответил Драконтрест. — На Уфсыме — когда со спамом боролись. А что?
— А то, что когда ты полгода общаешься в основном с инопланетянами, ты понимаешь, что разница между мужчиной и женщиной — сущая ерунда.
Драконтрест неопределенно пожал плечами.
— Габову уже доложился? — спросил он.
При слове «доложился» меня слегка передернуло. Аура Драконтреста отозвалась характерным колыханием, но на его лице не дрогнул ни один мускул.
— Доложись, — сказал Драконтрест. — Хочешь, я тебя к нему проведу? Поговоришь живьем первый раз в жизни.
— В чужих телах — это не совсем живьем, — заметило я.
— Как знаешь, — сказал Драконтрест. — Ну что, пойдем?
— Пойдем, — сказало я.
Пока мы шли через площадь, Драконтрест то и дело пытался меня обнять, но каждый раз отдергивал руку. Надо побыстрее переехать в мужское тело, людей зря не смущать.
7— Вот такие дела, — сказала я, завершая рассказ.
Николай Алексеевич Габов смотрел на меня и я никак не могла описать словами чувство, которое доминировавшее в его ауре. Не испуг, но… Он смотрел на меня как на нечто чужое, нечто такое, что уже нельзя назвать человеком.
Тело Габова называлось Пьер Божоле и являлось директором того самого банка, в котором Филипп Руже был управляющим. Хорошая идея — поместить всех своих людей в тела сотрудников одной организации. Так проще обеспечивать деятельность группы — не нужно легендировать тесные контакты между лицами, которые раньше были незнакомы друг с другом.