Библиотека

Звездный шлюз стр. 173

Размер шрифта
-
+
Тема

У тебя никогда не бывало ощущения, что все происходит как будто во сне?

Кожухов неопределенно хмыкнул.

— Меня это ощущение не покидает уже месяца три, — сказал он. — Естественная реакция организма на длительный стресс. Основы психологии.

— Наверное, — сказал я. — Странное дело — психологию броуновцев я понимаю гораздо лучше, чем психологию людей. Даже эмпатия не помогает.

— Эмпатия помогает, — возразил Кожухов. — По крайней мере, должна помогать. Я точно говорить не могу, я не эмпат, я на Вудстоке аналитику изучал, но психологи говорят, что эмпатия очень помогает. Просто ты к ней уже привык, для тебя чувствовать эмоции собеседника — обычное дело. И еще

ты подсознательно сравниваешь свою эмпатию с телепатией Броуна.

— Наверное, — согласился я. — Если вдуматься, странно, как я до сих пор еще не свихнулся.

— Если вдуматься, ничего странного в этом нет, — заявил Кожухов. — Если бы не мейозы, ты бы уже давно свихнулся. Сколько курсов обучения ты прошел на Вудстоке? Три?

— Гм… Четыре. А если внедрение агента считать курсом еще одним обучения, то пять. Да, мейоз — великая вещь. Сам попробовать не хочешь?

Кожухов решительно помотал головой.

— Не хочу, — сказал он. — Мейоз — вещь, конечно, великая, но дает слишком много побочных эффектов. Когда ты впервые попал на Броун, разве ты согласился бы на мейоз, если бы знал, к чему это приведет?

Теперь настала моя очередь мотать головой.

— Ни за что, — сказал я. — Мейоз — это как наркотик, попробовал один раз и обратной дороги уже нет.

— Наркомания с одного раза не вырабатывается, — заметил Кожухов.

— Значит, это еще хуже, чем наркотик.

— Вот именно, — кивнул Кожухов. — Но вернемся к нашим баранам. На чем мы остановились?

— Тридцатого мая, — напомнил я. — Что случилось тридцатого мая?

— Тридцатого мая американцы отказались разговаривать с Габовым, — сказал Кожухов. — Дескать, нет времени, все слишком заняты борьбой с чумой, но помощь пока не нужна. Тридцать первого мая их молчание стало казаться подозрительным. А первого июня ты вышел на связь и вывалил столько информации, что американская проблема временно отошла на второй план.

— Американцы разорвали контакт только с российскими спецслужбами? — уточнил я.

— Не только. С англичанами и евреями они тоже не хотят разговаривать. Тридцать первого мая Драконтрест с ребятами попытались осторожненько разведать обстановку на месте, но выяснили только то, что здание в Лэнгли быстро превращается в неприступную крепость. Более неприступную, чем у нас здесь.

— Ну, я бы не сказал, что у нас тут неприступная крепость, — заметил я. — Два десятка натренированных агентов устроят тут тот еще переполох.

Кожухов ехидно улыбнулся.

— Не устроят, — сказал он. — Все продумано. Видел патрули на улицах?

— Видел. Они все безоружны.

— Не все, — возразил Кожухов. — Безоружны только те бойцы, которые находятся в собственных телах. У нас нет такого количества следящей аппаратуры, как у американцев, а та аппаратура, что есть, еще не развернута, так что нам приходится полагаться исключительно на людей, но, поверь мне, охрана поставлена как надо. Безоружные патрули с детекторами контролируют всю территорию объекта. Как только обнаружится несанкционированное проникновение, они тут же сообщат дежурному по объекту, а тот вызовет бодрствующую смену из ближайшей караулки.

— А если пришелец вселится прямо в часового?

— Невозможно. Все часовые находятся в чужих телах, а в караулках установлены генераторы изолированных зон.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.