Звездный шлюз стр. 62
сказал Кожухов.
— Идеальный контрразведчик, — сказал Сабалин.
— Ты немногое потерял, — сказал Габов. — Зарплата у нас такая… но не будем о грустном. По-моему, сейчас самое время спросить совета у того, у кого идеи точно есть.
— У Вудстока, что ли?
— Нет, блин, у меня. Конечно, у Вудстока.
Но мне совсем не хотелось обращаться за помощью к Вудстоку. В нашем последнем разговоре он ясно выразил свое отношение к происходящим на Земле переменам. Дескать, это проявляются законы природы, пройдет немного времени и все станет хорошо, а все неприятности, которые человечество сейчас переживает, есть всего лишь проявления естественного отбора и ничего с этим поделать не только нельзя, но и не нужно.
— Нечего с ним говорить, — сказал я. — Я и так знаю, что он ответит. Он считает, что на Земле все идет по плану и волноваться не о чем.
— По плану? — переспросил Сабалин. — По чьему плану?
— Я имею ввиду, по его мнению все нормально, — уточнил я. — Вудсток считает, мы должны спокойно наблюдать происходящее и заниматься собственным личностным ростом.
— А что нам еще остается? — встрепенулась вдруг Даша. — Вы уже полчаса обсуждаете на все лады, что война проиграна, но ведь война и вправду проиграна. Теперь надо думать не о том, как превратить поражение в победу, а о том, как строить жизнь после войны. Ничего ужасного, в сущности, не произошло. Яхры не собираются сгонять уцелевших людей в концлагеря и устраивать немедленный геноцид. Да, через тысячу лет человечество вымрет, но на нашем веку ничего плохого не случится. Случится только хорошее.
— Эпидемия чумы в Штатах — это хорошо? — уточнил Сабалин.
— Нет, эпидемия — это плохо, — сказала Даша. — Но ее очень легко остановить, надо всего лишь капитулировать перед яхрами. Не обязательно, чтобы это была полноценная капитуляция, ее можно оформить, например, как просьбу о помощи. Дескать, мы глупые, мы неправильно вошли в Сеть, помогите нам, мы согласны на все условия… ну, почти на все,
по второстепенным пунктам можно поторговаться…
— И тогда яхры отрежут нас от Вудстока, — заметил Габов.
— Зато не погибнут люди. Что для вас важнее — абстрактные знания или конкретные люди?
— Знания, — сказал я. — Знания для них важнее всего на свете. Помнится, один коллега Николая Алексеевича предлагал переправить в Сеть всех негров и таджиков…
Кожухов и Сабалин синхронно заржали.
— Над кем смеетесь? — разозлился я. — Над собой смеетесь!
— Не смешно, — поддержал меня Габов. — Андрей, ты только что Ваську Зильбермана процитировал?
— Да, а что?
— Большинство моих коллег не разделяют его точку зрения, — сказал Габов. — Василий Зильберман — наша достопримечательность. Еврей-скинхед — большая редкость в России.
— И не только в России, — уточнил Сабалин.
— Но все-таки, — сказала Даша, — я все равно считаю, что мы должны сдаться.
Габов насупился.
— Это неправильное решение, — угрюмо проговорил он.
— Да, конечно! — воскликнула Даша. — Врагу не сдается наш гордый «Варяг» и все такое. Это мы уже проходили. Но сейчас не время думать о гордости, сейчас надо думать о людях, которые из-за вашей гордости могут погибнуть.
— Думать о гордости надо всегда, — возразил Габов. — Но… Андрей, Миша, вы еще не рассматривали Дашину идею?
— Да что вы, Николай Алексеевич, — сказал Кожухов. — Такое нам и в голову прийти не могло.
— Плохо, — сказал Габов. — Простая украинская школьница в