Звездочет. Любовник фортуны стр. 1
Марина Барбышева
ЗВЕЗДОЧЕТ
Любовник фортуны
Одна загадка — гром и тишина,
И сонная беспечность и тревога,
И малый злак, и в синих высях Бога
Ночных светил живые письмена…
Ю. Балтрушайтис
Часть перваяБои без правилУже несколько дней держалась удивительная жара. Лето было в разгаре. Но на природе жара переносится великолепно, особенно если неподалеку есть какой-нибудь водоем, пруд или речка, не важно. Подмосковный дачный поселок утопал в полуденном зное. Предобеденная тишина нарушалась лишь легким шорохом листвы в кронах деревьев, стрекотанием кузнечиков да нестройным криком стрижей высоко в небе.
Анна сидела на траве в палисаднике и приводила в порядок клумбу. С чисто европейской аккуратностью она обхаживала каждый цветок, выпалывала упрямо пробивающуюся дикую мелкую травку, присыпала свежую, разрыхленную землю мягкой просеянной золой. Она наслаждалась простой монотонной работой, так далекой от постоянного риска и нервотрепки ее основной профессии. Она знала, что все это ненадолго, и скоро ей снова дадут задание, призовут на службу. Но пока она полностью посвятила себя Сергею и даче.
Это небольшое, довольно скромное строение досталось ей в наследство от родителей Олега, ненадолго его переживших. Они будто угасли после его смерти. Очень часто пожилым людям не удается пережить преждевременную смерть детей. У отца случился обширный инфаркт, а мать после его похорон и месяца не протянула.
Они оба очень любили Анну, и после смерти сына все свое имущество переписали на нее. Других наследников у них не было. Так совершенно неожиданно у Анны появилась дача в ближнем Подмосковье и собственная квартира в Москве. Да еще какая квартира! Двухкомнатная. С трехметровыми потолками. В тихом центре, в старом каменном доме. Олег, царствие ему небесное, говорил, что в таких домах Воланды живут.
Время все расставило по местам, и русская по отцу Анна, никогда не видевшая России, оказалась в самом центре своей «исторической родины». На путешествие по родной стране у нее ни времени, ни возможностей не было. Зато дачные окрестности были исхожены ею вдоль и поперек. Оказывается, Анна любила долгие пешие прогулки, не говоря уже о простом физическом труде. «Тебе бы бабушкой быть на деревне», — посмеивался над ней Сергей, но она только добродушно кивала, соглашаясь со всеми его шутками. Она была так рада, что он остался жив и что его поручили ее заботам…
В ней разом заговорили все дремлющие инстинкты, особенно материнский. Она делала ему перевязки, готовила еду, стирала одежду, стелила постель, убирала в доме, приводила в порядок участок. И с маниакальным упорством уничтожала грядки, потому что они напоминали ей могилы на кладбище, и все освободившееся пространство засадила газонной травой и цветами. Раскидистые яблони она не тронула, повесив в их тени гамак, в котором Сергей любил лежать днем, пока не спадала жара.
Он быстро поправлялся после ранения, может, даже быстрее, чем того хотелось Анне. Втайне она мечтала о том, чтобы время остановилось и они остались бы так навсегда, вместе и в предвкушении любви, которую она боялась себе позволить. Хотя любовь — это так просто… особенно если нет препятствий. Но ведь они, черт возьми, существовали….
Сергей был до сих пор замкнут, зациклен на Лене. Да и у Анны имелись веские причины сдерживать свои порывы и делать авансы соседу