Звёзды — холодные игрушки стр. 13
ее рукавом, поискал взглядом рептилоида. Как тяжело двигаться…
Счетчик дрейфовал у лобового иллюминатора, рядом с игрушечным мышонком. Кажется, этот джамп дался ему тяжелее — чешуйчатое тело тряслось в непрерывных мелких судорогах.
— Счетчик! — позвал я. — Карел!
Очень медленно рептилоид отвел от брюха голову и прошептал:
— Прошу прощения…
— Как ты это делаешь? — резко спросил я. — Как выдерживаешь джамп?
— Я… — пауза. — Объясню позже…
Потянувшись, я схватил его за переднюю лапу и подтащил к пульту. Счетчик торопливо забрался на свой насест.
Он все готов объяснить — но позже. Может быть, когда станет слишком поздно. Одобрят ли на Земле мой поступок, или напомнят о присяге и смерть-пульте? Не знаю. Но вначале надо добраться домой.
Сбросив ремни я скользнул к иллюминатору левого борта. Ничего интересного — только звезды. Вроде бы рисунок созвездий очень привычный, неискаженный.
— Мы прилетели? — полюбопытствовал счетчик.
— Да, вот только куда? — я оттолкнулся, перелетая через кабину. Взглянул в другой иллюминатор — тоже ничего особенного. Ладно, придется потерпеть. Челнок медленно вращается вокруг оси, что-нибудь да увижу.
Пискнул компьютер — приборы оживали.
— Необходимо вставить носитель информации? — спросил счетчик. Я посмотрел на него — он уже перебрался в кресло, тянулся лапой под правый подлокотник. Хорошо подготовился, знает, где что лежит.
— Сумеешь?
— Вероятно, да.
С полминуты счетчик возился с замком — три длинных тонких пальца на лапах были достаточно подвижны, но им не хватало противостоящего. Наконец, двумя лапами, он открыл защелку и вытянул лазерный диск.
— Валяй… Карел, — буркнул я. Словарный запас у счетчика был отменный — он понял.
Пару минут я пялился в холодное сияние космоса, а рептилоид возился у пульта, тихо шипя, когда рассчитанные на людей кнопки не поддавались его усилиям.
— Могу ли я подключиться к системе напрямую? — спросил счетчик после особенно бурной схватки с сидиромом. Я не ответил — потому что очередной оборот челнока наградил меня действительно красивой картиной.
— Карел! — негромко позвал я. Рептилоид медленно подплыл ко мне.
— Гляди.
Сатурн выглядел как на фотографии в
детской книжке. Кольцо было повернуто к нам плоскостью, под небольшим углом, и солнечный свет вычерчивал его рельефно и предельно красочно. На фоне желто-коричневого шара планеты, какого-то плоского и не впечатляющего, кольцо казалось куда более вещественным и массивным… вьющаяся в космосе каменная река.
— Красиво? — спросил я, сам удивляясь своему вопросу. Что такое понятие красоты для чужой расы?
— Да, — счетчик дышал тяжело и часто. — Это… похоже на дом.
— На твою планету?
— Да…
Здорово. В справочнике данные о родной планете счетчиков полностью отсутствовали. Теперь можно смело записать — «окружена кольцом»…
— Это Сатурн? — спросил счетчик. — Джамп оказался удачным?
— Сатурн. Но ничего хорошего в этом нет.
Рептилоид уставился на меня.
— Карел, на моем корабле жидкостные ракетные двигатели. Ты ведь знаешь, что это такое?
— Дрянь, — безжалостно сказал счетчик.
— Верно. И чтобы вернуться на Землю, челнок должен оказаться от нее на расстоянии не более пятисот тысяч километров, в плоскости эклиптики, и со скоростью относительно планеты не более сорока километров в секунду.
— Дрянь… — повторил счетчик. — Вы часто гибнете?
Я не ответил, любуясь уплывающим из поля зрения Сатурном. На краю иллюминатора разгорался ослепительный блик — Солнце спешило заглянуть нам в глаза.
— Вам нужна помощь, человек, — сказал счетчик. — Вам очень нужна помощь…
— Будем уходить на повторный джамп.
Счетчик дернулся.
— Здесь нет человеческих