Литературоведение - стр. 3
- Физика
- Биология, биофизика, биохимия
- Технические науки
- Политика
- Философия
- Экономика
- Математика
- Научпоп
- Зоология
- Юриспруденция
- Государство и право
- Обществознание, социология
- Химия
- Искусствоведение
- Ботаника
- Астрономия и Космос
- Экология
- Ветеринария
- Востоковедение
- Альтернативные науки и научные теории
- Религиоведение
- История техники
В книге объединен ряд работ автора, написанных в последние два десятилетия и посвященных русской литературе XX века. Открывается она "Расколотой лирой" (1998) - первым монографическим исследованием, обращенным к проблемам изучения русской литературы в соотношении двух потоков ее развития после 1917 года - в России и в зарубежье. В следующие разделы включены статьи, посвященные проблемам и тенденциям развития литературы русского зарубежья и шире - русской литературы XX века. На страницах книги возникают фигуры В.Ходасевича, Г.Иванова, С.Есенина, О.Мандельштама, И.Шмелева, В.Набокова, Б.Поплавского, Ю.Одарченко, А.Несмелова, М.Исаковского и других русских поэтов, прозаиков.
Книга адресована специалистам-филологам и всем, кто интересуется русской литературой XX века.
Ни один писатель не был столь неразрывно связан с русской революцией, как Владимир Маяковский. В борьбе за новое общество принимало участие целое поколение людей, выросших на всепоглощающей идее революции. К этому поколению принадлежали Лили и Осип Брик. Невозможно говорить о Маяковском, не говоря о них, и наоборот. В 20-е годы союз Брики Маяковский стал воплощением политического и эстетического авангарда и новой авангардистской морали. Маяковский был первом поэтом революции, Осип одним из ведущих идеологов в сфере культуры, а Лили с ее эмансипированными взглядами на любовь символом современной женщины. Книга Б. Янгфельдта рассказывает не только об этом овеянном легендами любовном и дружеском союзе, но и о других людях, окружавших Маяковского, чьи судьбы были неразрывно связаны с той героической и трагической эпохой. Она рассказывает о водовороте политических, литературных и личных страстей, который для многих из них оказался гибельным. В книге, проиллюстрированной большим количеством редких фотографий, использованы не известные до сих пор документы из личного архива Л. Ю. Брик и архива британской госбезопасности.
Что такое кошмар? Почему кошмары заполонили романы, фильмы, компьютерные игры, а переживание кошмара стало массовой потребностью в современной культуре? Психология, культурология, литературоведение не дают ответов на эти вопросы, поскольку кошмар никогда не рассматривался учеными как предмет, достойный серьезного внимания. Однако для авторов «романа ментальных состояний» кошмар был смыслом творчества. Н. Гоголь и Ч. Метьюрин, Ф. Достоевский и Т. Манн, Г. Лавкрафт и В. Пелевин ставили смелые опыты над своими героями и читателями, чтобы запечатлеть кошмар в своих произведениях. В книге Дины Хапаевой впервые предпринимается попытка прочесть эти тексты как исследования о природе кошмара и восстановить мозаику совпадений, благодаря которым литературный эксперимент превратился в нашу повседневность.
Александр Шаров (Шер Израилевич Нюренберг) — русский и советский писатель-фантаст и детский писатель. Родился в Киеве, в семье профессиональных революционеров. Воспитывался в Московской опытно-экспериментальной школе-коммуне им. Лепешинского. В 1932 году окончил биологический факультет МГУ по специальности генетик. Участник Великой Отечественной войны. Печататься начал с 1928 г. Член Союза Писателей. Награждён орденами Боевого Красного Знамени и Отечественной войны II степени, медалями. Умер Александр Шаров в 1984 году, в Москве. Сказки Александра Шарова исполнены добра к людям, любви к природе, бесконечным радостным удивлением перед красотой и целесообразностью мира, твердой верой в способность человека жить мудро, красиво и человечно. Эти свойства сказочника не только заложены в самой натуре писателя, они отражают и его собственный жизненный опыт. «Волшебники приходят к людям» — так назвал А. Шаров свою книгу. Он считает сказочников волшебниками — по глубокому убеждению, что они творят волшебство добра: помогают маленькому человеку усвоить веру в правду, любовь, справедливость, надежду. Это и есть «тайна сказки» — так писатель назвал свои размышления о значении сказки. А сказочников для книги Александр Шаров выбрал самых разных: и тех, кто жил четыреста лет назад, — как Сервантес; и такого, как Януш Корчак, чья замечательная жизнь и героическая смерть прошли на глазах автора книги и его современников. Среди писателей, которым посвятил страницы своей книги Шаров, есть такие гиганты, как Пушкин, и есть писатели, оставшиеся в литературе одним только произведением, одной сказкой. Но каждый из них своей сказкой навсегда остался для детей чародеем добра и красоты. И поэтому жизнь каждого из них так драгоценна.
Эта книга — посмертный сборник эссе одного из самых острых публицистов современности. Гуманист, атеист и просветитель, Кристофер Хитченс до конца своих дней оставался верен идеалам прогресса и светского цивилизованного общества. Его круг интересов был поистине широк — и в этом можно убедиться, лишь просмотрев содержание книги. Но главным коньком Хитченса всегда была литература: Джордж Оруэлл, Салман Рушди, Ян Флеминг, Михаил Лермонтов — это лишь малая часть имен, чьи жизни и творчество стали предметом его статей и заметок, поражающих своей интеллектуальной утонченностью и неповторимым острым стилем.
Книга Кристофера Хитченса «И все же…» обязательно найдет свое место в библиотеке истинного любителя современной интеллектуальной литературы!
Поэтическая антология охватывает два с половиной столетия — от зачинателей новой русской поэзии Тредиаковского и Ломоносова до наших дней. Подбор и последовательность стихотворных произведений в ней подчиняются задаче показа истории развития русского стиха, его наиболее характерных особенностей (метрического и строфического репертуара, эволюции ритмики, рифмы, интонационно-ритмических форм). Книга построена по хронологическому принципу и делится на пять основных разделов: XVIII в., первая половина XIX в., вторая его половина, начало XX в., советский период. Краткое приложение содержит образцы досиллабической и силлабической поэзии XVII — начала XVIII в. Во вступительной статье даются основные сведения об особенностях русского стиха и его эволюции; каждый раздел предваряет краткая характеристика стиха данного периода, в конце разделов даются стиховедческие примечания.
Антология адресована всем любителям русской поэзии и может быть использована в учебных целях на филологических факультетах университетов и педагогических институтов.
Рецензенты: докт. филол. наук К. Д. Вишневский (Пензенский гос. пед. ин-т), докт. филол. наук М. Л. Гаспаров (ИМЛИ АН СССР).
Так уж получилось, что именно по текстам классических произведений нашей литературы мы представляем себе жизнь русского XVIII и XIX веков. Справедливо ли это? Во многом, наверное, да: ведь следы героев художественных произведений, отпечатавшиеся на поверхности прошлого, нередко оказываются глубже, чем у реально живших людей. К тому же у многих вроде бы вымышленных персонажей имелись вполне конкретные исторические прототипы, поделившиеся с ними какими-то чертами своего характера или эпизодами биографии. Но каждый из авторов создавал свою реальность, лишь отталкиваясь от окружающего его мира. За прошедшие же столетия мир этот перевернулся и очень многое из того, что писалось или о чем умалчивалось авторами прошлого, ныне непонятно: смыслы ускользают, и восстановить их чрезвычайно трудно.
Так можно ли вообще рассказать о повседневной жизни людей, которых… никогда не существовало? Автор настоящей книги — известная исследовательница истории Российской империи — утверждает, что да, можно. И по ходу проведенного ею увлекательного расследования перед взором читателя возникает удивительный мир, в котором находится место как для политиков и государственных деятелей различных эпох — от Петра Панина и Екатерины Великой до А. X. Бенкендорфа и императора Николая Первого, так и для героев знакомых всем с детства произведений: фонвизинского «Недоросля» и Бедной Лизы, Чацкого и Софьи, Молчалина и Скалозуба, Дубровского и Троекурова, Татьяны Лариной и персонажей гоголевского «Ревизора».
знак информационной продукции 16+
«…эта книжка о «старом» Фаусте и о «новых» физиках. Физики, конечно, занимают в ней меньшее место. Меньшее — по количеству раз, где упоминается слово «физики». Но эта книжка — о них. Я перечитал «Фауста», помня о них».
АКАДЕМИЯ НАУК СССР
ИНСТИТУТ МИРОВОЙ ЛИТЕРАТУРЫ им. А. М. ГОРЬКОГО
ГЛАВНАЯ РЕДКОЛЛЕГИЯ
Г. П. БЕРДНИКОВ (главный редактор), А. С. БУШМИН, Ю. Б. ВИППЕР (заместитель главного редактора), Д. С. ЛИХАЧЕВ, Г. И. ЛОМИДЗЕ, Д. Ф. МАРКОВ, А. Д. МИХАЙЛОВ, С. В. НИКОЛЬСКИЙ, Б. Б. ПИОТРОВСКИЙ, Г. М. ФРИДЛЕНДЕР, М. Б. ХРАПЧЕНКО, Е. П. ЧЕЛЫШЕВ
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ ТОМА
И. С. БРАГИНСКИЙ (ответственный редактор), Н. И. БАЛАШОВ, М. Л. ГАСПАРОВ, П. А. ГРИНЦЕР
ОТВЕТСТВЕННЫЕ РЕДАКТОРЫ ТОМОВ:
1 — И. С. БРАГИНСКИЙ; 2 — Х. Г. КОРОГЛЫ и А. Д. МИХАЙЛОВ; 3 — Н. И. БАЛАШОВ; 4 — Ю. Б. ВИППЕР; 5 — С. В. ТУРАЕВ; 6 — И. А. ТЕРТЕРЯН; 7 — И. А. БЕРНШТЕЙН; 8 — И. М. ФРАДКИН; 9 — Л. М. ЮРЬЕВА
Ученый секретарь издания — Л. М. ЮРЬЕВА
Вступительные замечания
Ю. Б. ВипперПредлагаемая вниманию читателей девятитомная «История всемирной литературы», призвана охарактеризовать историческое движение литератур мира
Главная редколлегия
Г. П. Бердников (главный редактор), А. С. Бушмин, Ю. Б. Виппер (заместитель главного редактора), Д. С. Лихачев, Г. И. Ломидзе, Д. Ф. Марков, А. Д. Михайлов, С. В. Никольский, Б. Б. Пиотровский, Г. М. Фридлендер, М. Б. Храпченко, Е. П. Челышев
Редакционная коллегия тома
Х. Г. Короглы, А. Д. Михайлов (ответственный редактор), П. А. Гринцер, Е. М. Мелетинский, А. Н. Робинсон, Л. З. Эйдлин
Ответственные редакторы томов:
1 — И. С. Брагинский; 2 — Х. Г. Короглы и А. Д. Михайлов; 3 — Н. И. Балашов; 4 — Ю. Б. Виппер; 5 — С. В. Тураев; 6 — И. А. Тертерян; 7 — И. А. Бернштейн; 8 — И. М. Фрадкин; 9 — Л. М. Юрьева
Ученый секретарь издания — Л. М. Юрьева
От редколлегии тома
Второй том «Истории всемирной литературы» посвящен литературному
Главная редколлегия
Г. П. Бердников (главный редактор), А. С. Бушмин, Ю. Б. Виппер (заместитель главного редактора), Д. С. Лихачев, Г. И. Ломидзе, Д. Ф. Марков, А. Д. Михайлов, С. В. Никольский, Б. Б. Пиотровский, Г. М. Фридлендер, М. Б. Храпченко, Е. П. Челышев
Редакционная коллегия тома
Н. И. Балашов (ответственный редактор), И. С. Брагинский, П. А. Гринцер, Х. Г. Короглы, Д. С. Лихачев, Е. М. Мелетинский, А. Д. Михайлов, В. Б. Никитина, Б. Л. Рифтин
Ответственные редакторы томов:
1 — И. С. Брагинский; 2 — Х. Г. Короглы и А. Д. Михайлов; 3 — Н. И. Балашов; 4 — Ю. Б. Виппер; 5 — С. В. Тураев; 6 — И. А. Тертерян; 7 — И. А. Бернштейн; 8 — И. М. Фрадкин; 9 — Л. М. Юрьева
Ученый секретарь издания — Л. М. Юрьева
От
Главная редколлегия
Г. П. Бердников (главный редактор), А. С. Бушмин, Ю. Б. Виппер (заместитель главного редактора), Д. С. Лихачев, Г. И. Ломидзе, Д. Ф. Марков, А. Д. Михайлов, С. В. Никольский, Б. Б. Пиотровский, Г. М. Фридлендер, М. Б. Храпченко, Е. П. Челышев
Редакционная коллегия тома
Ю. Б. Виппер (ответственные редактор.), П. А. Гринцер, Д. С. Лихачев, Н. Ф. Ржевская, Б. Л. Рифтин, А. Н. Робинсон.
Ответственные редакторы томов:
1 — И. С. Брагинский; 2 — Х. Г. Короглы и А. Д. Михайлов; 3 — Н. И. Балашов; 4 — Ю. Б. Виппер; 5 — С. В. Тураев; 6 — И. А. Тертерян; 7 — И. А. Бернштейн; 8 — И. М. Фрадкин; 9 — Л. М. Юрьева
Ученый секретарь издания — Л. М. Юрьева
От редколлегии
Том IV охватывает литературу XVII столетия. В томе прослеживается, как основной общественный конфликт эпохи — столкновение между силами, стремящимися сохранить господство средневековых устоев, и тенденциями прокладывающего себе путь Нового времени — своеобразно преломляется в литературе различных регионов мира. Существенный аспект концепции тома — раскрытие представления о XVII в. как самостоятельной эпохе в истории европейских литератур. В условиях замедленного на этом этапе культурного развития стран Востока в подавляющем большинстве литератур