Прочие - стр. 5
Банальное любопытство иногда приводит к крутым и совершенно непредсказуемым переменам в жизни. Порой не только невероятным, но и необратимым. Но Костик, тщательно готовясь к загадочному, незнакомому и никем не проверенному старинному ритуалу, даже не вспомнил об этой простой истине. А в результате жестоко поплатился за беспечность, потеряв не только родной мир, но и бо́льшую часть самого себя.
И все же… ничто не пропадает никуда, как и ничто не возникает ниоткуда. Значит, если в одном месте что-то убыло, – в другом точно прибыло.
Жизнь непроста, когда тебе 13 лет, – особенно если на подбородке вскочил вулканический прыщ, ты не можешь решить, с кем из безалаберных родителей жить дальше, за углом школы тебя подстерегает злобный хулиган, ты не знаешь, кем стать – сельским ветеринаромили великим писателем, прекрасная одноклассница Пандора не посмотрела сегодня в твою сторону, а вечером нужно идти стричь ногти старому сварливому инвалиду...
Адриан Моул, придуманный английской писательницей Сью Таунсенд, приобрел в литературном мире славу не меньшую, чем у Робинзона Крузо, а его имя стало нарицательным. Сью Таунсенд заставляет нас смеяться над своими персонажами и выворачивает наизнанку любую абсурдную ситуацию, в которую они загоняют себя, будь то развод родителей, публикация в литературном журнале или несданный школьный экзамен. Но, отсмеявшись, читатель понимает, что `Дневники` – это прежде всего книга об одиночестве и его преодолении, о любви и преданности, о том, как обрести себя в этом мире. И становится ясно, почему АдрианМоул так популярен во всем мире, – под его `Дневниками` мог бы подписаться любой из нас.
Италию населяют 57 миллионов итальянцев (сравните с 7 миллионами швейцарцев, 8 миллионами австрийцев, 10 миллионами греков, 48 миллионами англичан, 58 миллионами французов, 81 миллионом немцев, 268 миллионами американцев). Италия в семь раз больше Дании и в три раза больше Австрии, но почти в два раза меньше Франции.
Трудно быть лингвистом. Особенно когда ты работаешь в организации, которая занимается поиском сверхъестественного в нашем мире. Особенно когда ты узнаешь, что магия действительно существует. Особенно когда на твоем пороге появляются настоящие маги и втягивают тебя в расследование убийств, совершаемых жестоким колдуном. Особенно когда ты оказываешься лишь пешкой в чьей-то чужой игре. И особенно когда ты влюбляешься в главного подозреваемого…
Что нужно сделать, чтобы вас проклял Дьявол?
Может ли он любить? Или только ненавидит?
Ведь ему всего двенадцать и он ‒ любопытная добрая девочка…
Когда водоворот судьбы подхватывает тебя, как щепку, есть только один способ выжить – начать действовать. Роману Белову повезло: судьба занесла его в мир, где мучившие с детства страхи превратились в магический дар чувствовать опасность. Но поможет ли его новое умение выжить в мире, в котором рядом с обычными людьми живут повелители паровых машин – гномы, обитатели гигантских деревьев – эльфы, а также орки – хозяева степей, обожженных древней драконьей магией? Оптимизма не добавляет и тот факт, что начинать придется с не самой безопасной профессии телохранителя на службе у того, кого многие считают кровавым маньяком.
<p>Что, если наши травмы, психологические зажимы и комплексы идут из более раннего периода нашей жизни – из того времени, когда мир вокруг нас ограничивался материнским телом?</p><p>Елена Журек, практикующий семейный психолог, преподаватель Московского института психоанализа, приоткроет завесу тайны, окутывающей первые девять месяцев жизни нерожденного человека.</p><p>В этой книге, посвященной пренатальной и перинатальной психологии, она расскажет, как психоэмоциональное состояние матери влияет на будущего малыша, как формируются наши жизненные сценарии и как исцелиться от полученных до рождения травм.</p><p><br/></p><p>В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.</p>
Эдуард Лимонов
Великая американская мечта
Обыкновенные инциденты
- Эдвард, - ласково начал Барни, обойдя меня, сидящего в кресле. - Я вижу, ты толковый парень. Я уверен, что ты сможешь сделать в нашей фирме прекрасную карьеру. Будешь хорошо работать, мы тебя продвинем. Ты сможешь стать менеджером в конце концов. Посмотри на меня...
Я посмотрел. Барни как Барни. Лысый. Усы. Живот. Брюки. Рубашка. Яркий галстук. 35 лет.
- Еще год назад я был сейлсмэном в магазине медицинского оборудования. Сегодня - я хозяин! - Барни гордо выпятил живот.
Он продавал мне Великую Американскую Мечту. Он явно повторял слова, некогда сказанные ему всеми его боссами в моменты оформлений Барни на работу.
"Хуй-то, - подумал я. - Ваша мечта - не наша мечта. Не для того я свалил от строительства коммунизма, чтобы здесь, у хуя на рогах, в Централ-Айслип, в самом отвратительном углу Лонг-Айленда строить себе будущее мелкого менеджера, трудясь
После разоблачения антигосударственного Уайтчепельского заговора Томасу Питту удалось вернуть себе доброе имя и должность суперинтенданта. Но… совсем ненадолго. Всемогущая тайная организация «Узкий круг» не перестала преследовать надоедливого детектива. Питта снова переводят на службу в политический сыск. Теперь он должен расследовать очень странное убийство женщины-медиума, задушенной в своем доме на Саутгемптон-роу. Но что-то явно не так с этим делом…
Хайди никогда не знала ни день своего рождения, ни своего отца, ни даже настоящего имени матери. У девушки есть всего один близкий друг, соседка Бернадетт, которая много лет заботится о Хайди и ее маме.
Мать Хайди больна. Она знает всего 23 слова и умеет только открывать консервные банки. Она даже не может назвать свое имя. Все, что у нее получается произнести: «Сууф И. Я». Что означает «сууф»? Почему это загадочное слово не дает Хайди покоя? Она решает узнать больше о матери и ее прежней жизни. Девушка отправляется в путешествие, которое навсегда изменит ее жизнь и раскроет тайны прошлого.
Почитал комментсы к новостям «Про НТВ». Решил отписать окончательно.
Говорят, телевидение «показывает факты». И, мол, оно не виновато в том, что кругом столько говна. Они просто показывают.
Ну что тут сказать. Большинство населения страны всю сознательную жизнь «провело» в этом самом говне: сперва в советском, а потом – в российском. Если его и трудно чем-то удивить, так это наличием в нашей жизни говна.
При этом осмелюсь заметить, что российское говно – гораздо гуще, чем советское. Его значительно больше. Оно значительно сильнее смердит. Привыкших слушать пропаганду об ужасном прошлом разочарую: собственная шкура всё помнит гораздо лучше, чем страдающие недержанием речи граждане-телепропагандисты.
Применительно к НТВ речь идет совсем не о том, что «правда, несомая в массы отважным НТВ, колет мне глаза». Если так называемая правда там когда-то имелась, то это было очень и очень давно. Канал НТВ на данный момент есть выразитель, защитник и пропагандист интересов определенного