Андреас Вайгенд
Советуем почитать
Пес-одиночка Счастливчик вырывается из Западни — дома для бездомных собак, когда начинается ужасное землетрясение. В разрушенном и обезлюдевшем городе он встречает бывших домашних псов, оставленных хозяевами на гибель без еды и крова. Счастливчик пытается пробудить в них инстинкт — Собачий Дух, научив выживать в мире без людей: находить еду и кров, сражаться с врагами и хищниками, но, прежде всего, забыть о преданности своим Длиннолапым и бежать из грозящего опасностью города.
Таки да — словарь одесского сленга.
Ниа — сирота, пытающаяся выжить в городе, пострадавшем от войны. А еще она — Забиратель, своим прикосновением она может исцелять, забирая боль из тела человека в свое тело. Но, в отличие от сестры и других Забирателей, ставших учениками Лиги целителей, умение Нии с изъяном: она не может отдавать эту боль пинвиуму, зачарованному металлу, использующемуся для этого. Она может только передавать ее другому человеку, это опасное умение ей приходится скрывать от захватчиков города. Если правда раскроется, ее могут использовать как оружие против собственного народа.
Из-за слухов о новой войне жизнь Нии стала сложнее, ей приходится отчаянно рисковать, чтобы найти работу и еду. Она терпит неудачу и выдает свое умение торговцу болью, возжелавшему использовать ее способность для своих корыстных целей. Сперва Ниа отказывается, но когда Тали и другие Целители Лиги таинственным образом исчезают, она сталкивается со сложным выбором. Ее отец говорил, что придется жертвовать многим, но чем придется пожертвовать Ние, чтобы вернуть Тали живой?
I
На улице Нев-Сент-Огюстен экипажи, запрудившие мостовую, задержали фиакр, в котором Октав со своими тремя чемоданами ехал с Лионского вокзала. Несмотря на довольно чувствительный холод пасмурного ноябрьского дня, молодой человек опустил стекло. Его поразило, как быстро сгущались сумерки на этих узеньких, кишевших людьми улицах. Брань кучеров и фырканье подхлестываемых лошадей, непрерывная толкотня на тротуарах, длинная вереница тесно прижавшихся одна к другой лавчонок, битком набитых приказчиками и покупателями, — все это ошеломило его. Он представлял себе Париж менее грязным и никак не ожидал увидеть здесь столь ожесточенный торг; в этом городе — почувствовал он — есть чем поживиться молодчикам с крепкой хваткой.
— Вам ведь в пассаж Шуазель? — наклонившись с козел, спросил кучер.
— Да нет, улица Шуазель… Если не ошибаюсь, это новый дом…
Фиакру оставалось только повернуть, дом оказался вторым от угла. Это было внушительное пятиэтажное каменное здание, выделявшееся своей белой, лишь слегка тронутой желтизной окраской на фоне
В любом ограблении главное — хороший план. И никто лучше Дортмундера этого не знает, ведь именно ему и предстоит составить свой очередной гениальный план для похищения великолепного изумруда. Проблема только в одном — изумруд, похоже, проклят и одним единственным планом тут не обойтись. Возможно, знай, сколько в итоге придётся поработать, Дортмундер и его команда отказались бы сразу, но слишком уж заманчиво всё выглядело поначалу.
Первый выпуск серии
Буало-Нарсежак - Убийство на 45 оборотах
Шарль Эксбрайя - Оле, тореро!
Жерар де Вилье - Рандеву в Сан-Франциско
Когда я был маленьким, меня заставляли учить наизусть басни Лафонтена, и мораль каждой мне тщательно растолковывали. Была среди них «Стрекоза и муравей», из которой юные умы почерпывают полезнейший вывод: в нашем несовершенном мире трудолюбие вознаграждается, а легкомыслие карается. В этой превосходнейшей басне (прошу прощения за пересказ того, что известно всем, как несколько опрометчиво требует признать вежливость) муравей усердно трудится все лето, собирая запасы на зиму, а стрекоза сидит себе на листочке под солнышком и распевает песенки. Наступает зима, муравей обеспечен всем необходимым, но у стрекозы кладовая пуста. Она отправляется к муравью и просит дать ей еды. И получает от муравья ответ, ставший классическим:
«— Да работала ль ты в лето?
— Я без души лето целое все пела.
— Ты все пела? Это дело: так поди же попляши!»
Думаю, дело было не в извращенности моего ума, а просто в детской непоследовательности — ведь нравственное чувство детству чуждо, — но
Издавна противостояли друг другу Церковь и Империя, издавна играли друг против друга Инквизиция и Контора, две самые страшные и самые безжалостные спецслужбы мира Танр – подставляли, убивали, компрометировали чужих агентов. Но случилось так, что о старой вражде пришлось забыть. Забыть, чтобы просто выжить. Забыть потому, что уже родились Трое – три великих черных мага, призванных полной мерой отплатить потомкам убийц за геноцид народа дзенн-анн-в'иннал, народа Тьмы, никогда не умевшего и не желавшего воевать, никогда не знавшего насилия и полностью погибшего по вине людей.