Дмитрий Емец - стр. 5
Когда медсестра склонилась над Михайловым, то обдала его горячим несвежим дыханием. Руки ее дрожали, она бестолково суетилась и попала в вену лишь с третьего раза. Медсестра была неизбежным злом, которое приходилось терпеть другую было все равно не найти.
Четыре раза в неделю она приходила делать уколы и за дополнительную плату покупала продукты. У нее было серое одутловатое лицо. Брови она зачем-то выщипывала, но зато над верхней губой, ничем не сдерживаемые, топорщились усики. Жалуясь на своего сожителя, она задирала юбку на толстых венозных ногах и с удовольствием демонстрировала царапины и лиловые синяки.
Михайлов подозревал, что медсестра ворует и что хрустальную вазу, о которой сказала, что разбила, она в действительности пропила. Перед тем, как уйти, медсестра стала просить у Михайлова денег. По непонятной причине она подозревала, что у калеки кое-что припрятано.
— Вынужден вас разочаровать. Пенсия двадцатого, — сказал Михайлов. Он всегда выражался немного выспренно, что, помнится,
Дмитрий Емец
КОГДА ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН...
Когда медсестра склонилась над Михайловым, то обдала его горячим несвежим дыханием. Руки ее дрожали, она бестолково суетилась и попала в вену лишь с третьего раза. Медсестра была неизбежным злом, которое приходилось терпеть другую было все равно не найти.
Четыре раза в неделю она приходила делать уколы и за дополнительную плату покупала продукты. У нее было серое одутловатое лицо. Брови она зачем-то выщипывала, но зато над верхней губой, ничем не сдерживаемые, топорщились усики. Жалуясь на своего сожителя, она задирала юбку на толстых венозных ногах и с удовольствием демонстрировала царапины и лиловые синяки.
Михайлов подозревал, что медсестра ворует и что хрустальную вазу, о которой сказала, что разбила, она в действительности пропила. Перед тем, как уйти, медсестра стала просить у Михайлова денег. По непонятной причине она подозревала, что у калеки кое-что припрятано.
- Вынужден вас разочаровать. Пенсия двадцатого, - сказал Михайлов. Он всегда
«…Первым, кого он увидел, был большой джингль. Какое-то мгновение Г-Ряо еще сомневался, но когда джингль, остановившись, повернулся к нему, все сомнения у капитана рассеялись. Да, это действительно был джингль! Г-Ряо почувствовал, как вдруг похолодела и сама собой напряглась его спина, выдав двенадцатый, самый сильный градус ненависти – а уж она-то, его спина, никогда не ошибалась…»
В своей жизни Филька Хитров, лентяй и большой выдумщик, попадал в такое неимоверное количество дурацких историй, что для того, чтобы сосчитать их, не хватило бы пальцев не только на его руках и ногах, но и на руках и ногах всего 7-го «А». Он на спор мог прикинуться старушкой или замаскироваться под снеговика и потом целый месяц с видом триумфатора на глазах у всего класса поедать свое честно выигранное мороженое. А однажды Филька получил приз – видеоприставку – за лучший костюм к новогоднему балу, явившись на утренник в мешке с подарками! Больше всех были удивлены Дед Мороз, притащивший этот мешок, и Снегурочка. Одним словом, Хитров вполне оправдывал свою фамилию. Но как-то раз он, что называется, сам себя перехитрил…
Дмитрий Емец
КАЛИНЫЧЕВ
Калинычев проснулся рано, проснулся четко и без раскачки, мгновенно вклинившись в мир узким лезвием своего "я" и вспомнив, кто он, что он и зачем он. Еще не открывая глаз, он уже знал, что сейчас половина шестого. Присев на кровати, он не отказал себе в удовольствии посмотреть на стрелки, чтобы убедиться, что его внутренние часы не дали сбой.
Жена спала на боку, поджав колени, но одновременно как-то очень нелепо разметав руки. Калинычеву это всегда казалось легкомысленным. Бабка уже, а спит так же, как и в молодости, когда они только что поженились. С другой стороны, как именно должны спать бабки, Калинычев определенно не знал, поэтому от советов приходилось воздерживаться. От одеяла жены опять пахло лекарством. Вот об этом точно надо будет поговорить.
Осторожно поднявшись, он вышел в коридор, постоял немного на кухне, прислушиваясь к своим мыслям и вспоминая, что предстоит сегодня сделать.
Постояв, Калинычев
Емец Дмитрий Александрович
Кто Зайцев Хочет Кушать - Папашу Должен Слушать
Детская тема в рассказах А.П.Чехова.
Наши поступки только внешне кажутся вытекающими из наших убеждений. На самом же деле наши поступки могут противоречить нашим убеждениям. Парадокса тут нет - обычное противоречие между конкретным действием и абстрактным принципом.
В жизни тех, кого мы называем гениями, то же самое. Поступок - одно, убеждение - совсем другое.
В январе 1900 года А.П.Чехов пишет серьезное, даже, пожалуй, назидательное письмо Г.И.Россолимо - литератору и издателю, просившему переслать ему для сборника детские рассказы:
"То, что у меня, по-видимому, подходит для детей, - две сказки из собачьей жизни , посылаю вам заказной бандеролью. А больше у меня, кажется, нет ничего в этом роде. Писать для детей вообще не умею, пишу для них раз в 10 лет и так называемой детской литературы не люблю и не признаю. Детям надо давать только то, что
«Андрей Андреевич Ворсянкин, бухгалтер садового товарищества „Волна“, имевший лицо честное, но навеки опечаленное десятичными дробями, в ровном расположении духа возвращался с мелкооптового рынка, как вдруг ощутил где-то в области темени зудящее, навязчивое шевеление мысли. Это новое ощущение так испугало Андрея Андреича, что он едва не уронил сумку с двумя банками венгерского горошка и маргарином „Пышка“…»
Дмитрий Емец
ВСЕВОЛОД БОЛЬШОЕ ГНЕЗДО
"КНЯЗЯ НАШЕГО БОГ ВЗЯЛ..."
29 июня 1174 года, в ночь после праздника св. Петра и Павла, в своем селе Боголюбове под Владимиром был зарублен заговорщиками великий князь суздальский Андрей Юрьевич Боголюбский. Князь не смог отбиться от убийц, поскольку непобедимый меч его, носимый некогда самим святым Борисом, был унесен изменившим ему ключником.
Заговорщики из числа его старшей дружины бросили тело своего князя непогребенным; сами же вместе со слугами и городской чернью бросились грабить имущество Андрея и пить вино из медуницы. Лишь два дня спустя тело великого князя было отпето, и с плачем понесено во Владимир.
Владимирцы, устрашаемые заговорщиками, высыпали на улицы, сами не ведая, что сотворят. Однако, увидев поднятый великокняжеский стяг, который несли пред гробом, и услышав пение многих священников, они с рыданием опустились на колени; после же положили тело Андрея во Владимирском соборе рядом с телом любимого сына его -
Невероятное везение! Вначале Флюк перепутал звездные карты, затем у него сломалась гугнилка, потом к нему привязался врант – космический охотник, главный враг крубсов; наконец, Флюк очутился в бутылке шампанского и три дня проторчал в ней, пока эту бутылку не открыли на дне рождения шестиклассника Фомы Соболева. Вот тут-то Флюк и выяснил, что попал на планету Земля. Фома и его друзья Димка и Нина были очень рады знакомству с маленьким инопланетянином. Флюк рассказал ребятам, что ему надо срочно достать новую гугнилку, без которой его тарелка не могла летать. Ведь на Земле крошечный крубс стал бы легкой добычей вранта – а он наверняка рыщет сейчас в поисках Флюка, чтобы сожрать его. А так и было на самом деле – но ни Фома, ни Димка, ни Нина не подозревали, что врант уже кружит над Москвой...
Дмитрий Емец
Некоторые отрывочные мысли
о литературе и человеке
Думаю, что главный предмет, которым должна заниматься литература - это люди, реальные живые люди в реальных жизненных ситуациях и глубинных своих переживаниях. Ни один из беллетристических жанров, ни одно вообще произведение, построенное на быстро перемежающейся игре ситуаций (средневековая "комедия положений" и её современные производные), никакие стилистические нагромождения, стремящиеся воздействовать на эстетическое в ущерб стержневому - все это не может иметь такого значения, как изображение человека.
Образы людей в литературе - то, что филологическая наука зовет иногда словом "характеры" - больше, чем проекция жизни, это сама жизнь. В настоящей литературе нет унифицированных персонажей, безликих бравурных трафареток, служащих лишь винтами, удерживающими хлипкую сюжетную конструкцию. В той литературе, которую мне хотелось бы видеть, сюжет как несущая часть смысловой конструкции вообще будет отсутствовать, зато усилится его роль как формы взаимодействия персонажей. Иными словами не образы будут служить сюжету, а сюжет
Дмитрий Емец
НЕВЕСТА ГРАФА
(пародия на дамский роман)
После того, как мой бедный папочка оставил сей бренный мир, я осталась без средств к существованию и должна была наняться гувернанткой к племяннице графа П.
Наемная карета довезла меня до роскошного загородного дома, принадлежащего графу. Я подошла к парадной двери из мореного дуба, на которой был герб графа П. - вставший на дыбы слон на синем фоне - и постучала. Дверь мне открыл высокий, стройный, элегантный мужчина, на красивом мускулистом лице которого читалось глубокое, хорошо скрываемое страдание. Я сразу поняла, что это сам граф П.
Граф скользнул по мне величественным взглядом, и в его прекрасных синих глазах мелькнул огонек неподдельного интереса.
- С кем имею честь? - спросил он глубоким, хорошо поставленным баритоном.
- Миссис Джен Добкинс, ваша новая гувернатка, - я склонила свой стройный стан в реверансе и застенчиво одернула бархатную юбку на своих красивых ногах.
Дмитрий Емец
НЕТ НИЧЕГО ХУЖЕ ДЖИНГЛЕЙ!
1.
Корабль КХ-343, приписанный к военному флоту Фигусии, вошел в атмосферу планеты Земля всего на 0,00034 секунды позже расчетного времени. Пройдя сквозь атмосферу как нож сквозь масло, он совершил посадку на заранее выбранном полигоне, всего на 0,0006 миллиметра отклонившись от расчитанных пространственных координат. (Заброшенный выгон для скота вблизи поселка Теряевка Тульской области).
Первым, что сделал капитан Г-Ряо, шагнув из люка на зеленый луг у озера, это объявил два строгих выговора: штурману Г-Батю - за опоздание и пилоту Г-Шпою - за неточную посадку. Кроме того, он понизил их в звании Г-Батя со штурмана 234-го разряда до штурмана 212-го разряда, а Г-Шпоя - с рядового 110-го разряда до рядового 97-го разряда.
- Возражения есть? - рявкнул он.
- Нет, капитан! - переглянувшись, отвечали Г-Бать и Г-Шпой.
Капитан Г-Ряо хмыкнул. В глубине души он был доволен своими ребятами, столь удачно справившимися с