Евгений Лукин
Евгений ЛУКИH
МАHИФЕСТ ПАРТИИ HАЦИОHАЛ-ЛИHГВИСТОВ
Hет, господа! России пpедстоит,
Соединив пpошедшее с гpядущим,
Создать, коль смею выpазиться, вид,
Котоpый называется пpисущим
Всем вpеменам; и, став на свой гpанит,
Имущим, так сказать, и неимущим
Откpыть pодник взаимного тpуда.
Hадеюсь, вам понятно, господа?
Гpаф Алексей Константинович Толстой
1. Коpенное отличие паpтии национал-лингвистов от всех остальных паpтий заключается в том, что она не намеpена пpоводить в жизнь никаких конкpетных политических или экономических пpогpамм. Постpоение какого-либо общества в условиях России - дело глубоко безнадежное, и наша истоpия служит неопpовеpжимым тому свидетельством. В свое вpемя мы, как явствует из трудов Сергея Михайловича Соловьева, не смогли достpоить феодализм; попытки постpоения капитализма кончились Октябpьской pеволюцией; кpах стpоительства коммунизма пpоизошел на наших глазах. Истоpики утвеpждают также, что Дpевняя Русь каким-то обpазом миновала pабовладельческий пеpиод, из чего мы имеем пpаво вывести заключенье, что и эта фоpмация была нами пpосто-напpосто недостpоена. Чем окончится вновь начатое
«Оставь надежду, всяк сюда входящий!»
Эти вселяющие ужас слова на вратах Ада — первое, что суждено увидеть душам грешников на том свете. Потом суровый перевозчик Харон загонит души в ладью и доставит на тот берег реки мертвых. Там, за Ахероном, вечный мрак, оттуда нет возврата… И тем не менее, герой повести Евгения Лукина ухитряется совершить побег из Ада и прожить еще одну короткую, полную опасностей жизнь.
Награды и премии:
Интерпресскон, 1996 — Средняя форма (повесть);
Бронзовая Улитка, 1996 — Средняя форма.
Для всех истинных любителей отечественной иронической фантастики Евгений Лукин — примерно то же, что Марк Твен или Михаил Зощенко — для любителей иронической прозы вообще. Потому что это — имя автора, таланту которого, безупречно яркому и оригинальному, подвластны практически любые повороты (и навороты) в непростом сочетании фантастики и юмора — от искрометных притч до едких, почти циничных рассказов, от великолепной сказовой прозы, обыгрывающей издавна любимый российским народом канон «кухонной байки», — до безжалостного социального сарказма.
Перед вами — сборник Евгения Лукина. Сборник произведений равно блестящих и очень по-разному смешных!
Вот вам, значится, Лыцк, град партийно-православной формации…
Вот вам, стал-быть, и Баклужино, «закордонный прогнивший Запад», место, где тёмные силы злодействуют!..
А между ними — ни в тех, ни в этих — город Суслов, в котором — вообще ни-че-го! Ничего заметного хоть для отечественного общества, хоть для мирового сообщества, хоть и для чёрной нечисти. Одна Суслову и слава — Гильдия служебных псов, последних разумных и честных служак будущего нашего!
Награды и премии:
Интерпресскон, 2004: Средняя форма (повесть);
Портал, 2004: Средняя и малая форма.
А вот в Сызново кампания по выбору президента закончилась большой победой психиатрии. Так что вылечат, будьте уверены.
Несколько лет назад мне предложили издать сборник рассказов, снабдив каждый кратким примечанием, где приводились бы наиболее любопытные подробности, связанные с написанием или публикацией данного текста. Разумеется, при этом речь ни в коем случае не должна была идти о растолковании собственных произведений, поскольку такое занятие глубоко порочно и радости никому не доставит. Честно сказать, не помню случая, чтобы кто-то кого-то понял правильно. Читатель вообразил себе автора, автор — читателя, так что лучше им при встрече особо не откровенничать, иначе разочарование неизбежно.
Сборник по каким-то причинам издан не был, а комментарии остались. Перечитав их недавно, я обнаружил, что они представляют собой не только разрозненные беспорядочные воспоминания о том, из чего, не ведая стыда, произросли наши с Белкой (Любовью Лукиной) первые рассказики, но и перечень шишек, набитых при попытках овладения фантастической прозой. Этакая исповедь самоучки. Вернее, конспект исповеди. Возможно, кое-кому он покажется небезынтересным.
Вряд ли кто из обитателей спального района ожидал, что возвращение в строй неприметного кинотеатрика обернётся столь значительным событием в культурной жизни города. Убыточное заведение занимало угол старой семиэтажки и до того, как погрязло в реконструкции, специализировалось в основном на показе мультиков.
Уже то, что кинотеатр и после ремонта остался кинотеатром, несколько озадачивало. По логике он был просто обречён стать игорным клубом или, скажем, ночным кафе с мужским стриптизом. Хотя — кризис на дворе. Какая уж тут логика!
Публика на открытие съезжалась нездешняя: вызывающе прикинутый андеграунд, разнообразная элита, кинокритики с вялыми обвислыми лицами, даже какая-то мумифицированная старушенция в кожаной мини-юбке а-ля путана. Наконец протянуло кабели телевидение, а из припарковавшегося авто полезли власть имущие.
Присутствовал и наряд милиции.
Видя такое дело, кое-кто из местных поинтересовался насчёт билетика. Выяснилось, что вход по пригласительным.
В вестибюльчике были накрыты узкие длинные столы с халявными оливками и кислым до кривомордия брютом. Затем
Повесть опубликована в журнале «Мир фантастики» № 11, ноябрь 2013 г.
«Бал был бел» — самая полная книга стихов поэта и писателя-фантаста Евгения Лукина, автора, которому одинаково удаются и тонкая лирика и безжалостная сатира. Каких бы спорных тем ни касался поэт, точность высказывания, самоотдача, честность авторской позиции заставляют поневоле вслушиваться и пытаться понять, даже если мнения читателя и автора не совпадают.
«– В наркологию? – не поверил Руслан. – Как это в наркологию? За что?
– Не за что, а почему, – ворчливо поправил его майор, проглядывая вчерашний протокол. – Лечиться пора… И скажи спасибо, что в наркологию, а не к судье. Припаял бы он тебе сейчас пятнадцать суток принудительного отдыха… А так ты, считай, сутками отделался… Ого! – подивился он, приподнимая брови. – Еще и сопротивление при задержании оказал?..
– Да не оказывал я!
– Как это не оказывал? «Совершил попытку отнять изъятое орудие правонарушения…» Было?
– Ну, было, но…
– Поехали, – сказал майор и, сложив протоколы в папку, поднялся из-за стола…»
Теперь я вижу, что был прав в своих заблуждениях.
Умру не забуду очаровательное обвинение, предъявленное заочно супругам Лукиным в те доисторические времена, когда публикация нашей повестушки в областной молодежной газете была после первых двух выпусков остановлена распоряжением обкома КПСС. «А в чем дело? – с недоумением спросили у распорядившейся тетеньки. – Фантастика же…» «Так это они говорят, что фантастика! – в праведном гневе отвечала та. – А на самом деле?!» Помнится, когда нам передали этот разговор, мы долго и нервно смеялись. Много чего с тех пор утекло, нет уже Любови Лукиной, второе тысячелетие сменилось третьим, а обвинение живехонько. «Прости, конечно, – говорит мне собрат по клавиатуре, – но никакой ты к черту не фантаст». «А кто же я?» – спрашиваю заинтригованно Собрат кривится и издает бессмысленное звукосочетание «мейнстрим».
Почему бессмысленное? Потому что в действительности никакого мейнстрима нет. По моим наблюдениям, он существует лишь в воспаленном воображении
Евгений Лукин родился в 1950 году в Оренбурге. Живёт в Волгограде, пишет с семидесятых годов, публикуется с восьмидесятых. Первые рассказы и повести были написаны в соавторстве с женой, Любовью Лукиной. Автор четырех романов, нескольких десятков повестей и примерно сотни рассказов. По меткому выражению критики, «лучший стилист среди фантастов и лучший фантаст среди стилистов». Он пишет скорее социальную сатиру чем жанровую фантастку так что произведения Лукина совершенно естественно смотрятся в одном ряду с книгами Зощенко, Гоголя и Салтыкова-Щедрина. Лауреат более чем восьми десятков премий, в том числе дважды — премии «Мира фантастики».