Георгий Гуревич - стр. 3
Наша планета не идеально приспособлена для жизни, ее придется реконструировать. В повести обсуждаются сначала возможности переделки земного шара, изменения климата, освоения новых пространств для заселения. Появляется идея, гораздо более дерзкая — управления архитектурой молекул, создания «всего из атомов». Затрагивается проблема оживления, долголетия, причем в романе развертываются дискуссии о следствиях различных открытий, приводящие к продолжению великой созидательной работы, направленной на улучшение дома человечества — планеты Земля.
В сборник вошли рассказы и повесть «Ордер на молодость». Научно — фантастические и в то же время философские произведения Г. Гуревича помогают осмыслить важнейшие нравственные аспекты научных открытий и возможные последствия их использования для потомков.
Художник А. Вальдман.
Георгий Гуревич
Темпоград
Хуже нет - ждать и догонять.
Обещанное три года ждут.
Поговорки
1. НЕПРОСТИТЕЛЬНАЯ ОПЛОШНОСТЬ. 2099 год. Вторая неделя мая
Астронавтов закатывали в золото.
Оба - старый и молодой - лежали на тугих струях воздушной перины, в то время как миниатюрные, не больше жука, ползуны, монотонно гудя, обматывали почти прозрачной, красноватой на свету ленточкой пальцы ног, плюсну, пятки, щиколотку. Людей закатывали в последнюю очередь. Весь багаж аппаратуру, контейнеры, мебель уже озолотили. Глазам больно было от сверкания.
- Золото! - задумчиво сказал старший из путешественников. Универсальное мерило стоимости у предков! Интересно, сколько мы стоили бы в прошлом веке? Наверное, нас запрятали бы в подвалы банков, заперли в сейф с секретным замком. А предки предков лет тысячу назад в храме бы выставили для поклонения.
- Конструкторы признали золото наилучшим материалом, Юстус, - отозвался астродиспетчер, внимательно провожавший взглядом каждый оборот фольги. Золото - превосходный проводник, хорошо
— Папа, а можно мне гулять там, где лодки?
Эх, как мы рванули со старта. Сразу распороли эту шишкинскую картину: отражение хмурых елок на полированной сонной воде. Восемь бегунов, восемь треугольных волн на темно-зеленом ельнике. Волны тихонько зашлепали под судейским настилом. Впрочем, я этого шепота не слышал, я сам рванул, сам резал воду, гнал треугольную волну.
Конечно, можно было и не рвать вначале. Мы шли на десять километров. Это не короткая дистанция, где все решают десятые доли секунды: чуть засиделся на старте, и пропал забег. Но все равно, столько мы готовились, столько ждали, столько надежд возлагали. Ждали и ждали, а судьи все копались, шелестели своими протоколами, рассаживались. У нас нервы были натянуты, как струны на колке, как тетива хорошего лука. И вот флажок взмахнул, спущена тетива, летят восемь стрел.
Как обычно, сразу все сбились влево: к внутренней
Расцвет русской фантастической прозы совпал с годами хрущевской «оттепели» и ею же был без сомнения вызван. Владимир Савченко, Анатолий Днепров, Ариадна Громова, Евгений Войскунский и Исай Лукодьянов с их знаменитым «Экипажем „Меконга“», Илья Варшавский, Дмитрий Биленкин… Список можно множить и множить, отечественных писателей-фантастов будто прорвало, читательский спрос на фантастику в те времена был не меньшим, чем спрос на американские джинсы, которыми, как известно, торговали только из-под полы. Скоро новые имена если не затмили, то сильно потеснили таких признанных мастеров жанра, как Александр Беляев и Иван Ефремов. Одни братья Стругацкие с миром Полудня, таинственной расой Странников и марсианскими летающими пиявками чего стоят. В первом томе Антологии отечественной фантастики собраны и размещены по принципу хронологии лучшие образцы жанра 1950-начала 1970 годов. Некоторые произведения — например, роман Виктора Невинского «Под одним солнцем», давший название сборнику и не переиздававшийся с 1964 года, или повесть Ариадны Громовой и Рафаила Нудельмана «Вселенная за углом», первый и единственный раз напечатанная в 1971 году в альманахе «Мир приключений», — на страницах этого тома Антологии по сути обретают вторую жизнь. И поверьте нашему вкусу — ни одно произведение, включенное в книгу, не состарилось со временем и будет так же интересно читателю, как в те далекие годы, когда было написано. Во всяком случае, мы надеемся.
Фантастика, как всякое творческое явление, не может стоять на месте, она для того и существует, чтобы заглядывать за видимый горизонт и прозревать будущее человека и планеты. …
Для этого тома «старой доброй фантастики» мы старались выбрать лучшие, по нашему разумению, образцы жанра, созданные в период c 1970-го по середину 1980-х годов. …
Плодотворно работали «старики» — Г. Гуревич, А. Шалимов, С. Снегов, З. Юрьев, В. Савченко. Появились новые имена — Л. Панасенко, С. Другаль, В. Назаров, А. Якубовский, П. Амнуэль, Б. Штерн, В. Головачев, Б. Руденко. «Новички» не сменили, не оттеснили проверенных мастеров, они дополнили и обогатили нашу фантастику, как обогащают почву для будущего урожая.
Этот том мы назвали «Создан, чтобы летать», по заглавию рассказа Д. Биленкина, вошедшего в сборник. Название символическое. И не потому, что перефразирует известную цитату из Горького. Что там ни говори, а фантастика — литература мечты, человек от рождения мечтал о небе и звездах. А первой к звездам его привела фантастика.
Составитель Александр Жикаренцев.
Библиотека современной фантастики. Том 14.
Содержание:
Сто лиц фантастики (вместо предисловия) И. Бестужев-Лада
1. ВГЛЯДЫВАЯСЬ И РАЗМЫШЛЯЯ
Генрих Альтов. Ослик и аксиома
Евгений Войскунский, Исай Лукодьянов. Прощание на берегу
Север Гансовский. День гнева
Геннадий Гор. Мальчик
М. Емцев, Е. Парнов. Снежок
Игорь Росоховатский. Тор I
Виктор Сапарин. Суд над Танталусом
2. ЗОВ КОСМОСА
Генрих Альтов. Богатырская симфония
Илья Варшавский. В атолле
Георгий Гуревич. Функция Шорина
Валентина Журавлева. Астронавт, Летящие во вселенной
Александр Казанцев. Взрыв
Владимир Савченко. Вторая экспедиция на Странную планету
3. С УЛЫБКОЙ
Илья Варшавский. Маскарад
Анатолий Днепров. Когда задают вопросы
Валентина Журавлева. Нахалка
Борис Зубков, Евгений Муслин. Непрочный, непрочный, непрочный мир
Роман Подольный. Мореплавание невозможно, Потомки делают выводы
Никита Разговоров. Четыре четырки
Альманах вобрал произведения известных советских фантастов, среди которых отметим «Минотавра» Г.Гора и «Крылья Гарпии» Г.Гуревича. Зарубежная фантастика представлена четырьмя разноплановыми великолепными новеллами на любой вкус таких корифеев фантастики, как Роберт Хайнлайн, Эрик Ф. Рассел (его «Абракадабра» получила премию Хьюго), Альфред Бестер и мастер триллера Роберт Блох.
Фантастика 80-х по-прежнему актуальна, несмотря на то, что для этой литературы десятилетия — уже история. И все же ее надо читать, хотя бы для того, чтобы лучше понять себя вчерашних. Об этом повести А. Щербакова «Сдвиг», С. Снегова «Право на поиск», С. Гансовского «…И медные трубы», рассказы Б. Штерна «Чья планета?», М. Веллера «Кошелек», словом все, что представлено в издании.
Гуревич Г. Темпоград: Научно-фантастический роман. / Художник В. Бай. М.: Молодая гвардия, 1980. — (Библиотека советской фантастики). — 288 стр., 90 коп., 100 000 экз.
Роман о городе физиков будущего, об ученых и исследователях, решающих проблемы завтрашнего дня, прокладывающих новые пути к знанию.
Миру планеты Той грозит катастрофа — родное солнце взорвется через два месяца. Для решения неотложных научно-технических проблем создается микроскопический городок Темпоград, обитатели которого живут в ускоренном времени: за сутки у них проходит год, а два месяца растягиваются соответственно на 60 лет. Срок вполне достаточный для спасительной операции… Любители строгой НФ наверняка оценят описание путешествия «в дебри атомов» — в мир стремительно уменьшающихся масштабов и столь же стремительно нарастающего темпа. Экспедиция не возвращается, и вот почему: на поверхности одного из встреченных микрообъектов ее участники обнаружили жизнь: оказалось, она возникла… благодаря им самим — их «темпоскаф» стал своеобразным солнцем этой «микропланеты». Что делать? «Придется светить и дальше», — радирует руководитель экспедиции…
Научно-фантастический роман о советских энергетиках. Одно из классических произведений советской научной фантастики 50-х - инженерные победы, преимущества социалистического строя, проклятые империалисты... Интересные научно.технические идеи, политически все в рамках тогдашних веяний - капиталисты, конечно, за деньги готовы на любое преступление, но даже и они в конце концов оценят преимущества мирного сосуществования. Короче, все как положено....
Герои нового сборника Г. Гуревича увлечены самопреобразованием. Они не уверены, что человек — биологическое совершенство. Они не удволетворены своим сроком жизни, темпом жизни, хотят вмешаться в наследственность. Они склонны спорить с природой.