Михаил Успенский - стр. 2
Михаил Успенский
Как у нас в номенклатуре
Былинки конца XX века
А вы на земле проживете,
Как черви слепые живут.
Ни сказок про вас не расскажут,
Ни песен про вас не споют!
М. Горький
Какие посетители бывают
Это еще давно было.
Был Дрянных Наум Евстигнеич такой большой начальник, что и не выговорить. Главнее его разве что в Москве найдутся, да и то не все, а через одного. И вот приходит к нему старичок. То ли ради жилплощади, то ли насчет пенсии, то ли песочницу во дворе деткам построить - секретарша и не помнит уже. Он разогнался, старичок-то, а секретарша ему окорот дала:
- Наум Евстигнеича нету и не скоро будет. На барабанном заводе новый почин открыли - он ленточку режет.
Старичок другим днем приходит, секретарша свое:
- Наум Евстигнеич нынче в полях, разрыв между косовицей и обмолотом ликвидирует, не велел ждать.
А на дворе февраль
Михаил Успенский
1. Из записок Семена Корябеды
От составителя
Писательская судьба Семена Тимофеевича Корябеды не желает укладываться в обычные рамки. Составить сколько-нибудь связную и убедительную биографию его не представляется мне сейчас возможным. Здесь необходим литературовед-энтузиаст вроде Ираклия Андроникова. Если найдется подвижник, решивший всю жизнь посвятить творчеству Семена Корябеды _ что ж, в добрый час.
В течения ряда лет С.Т. Корябеды был моим соседом по лестничной площадке. Как часто бывает в современном городе, мы были знакомы лишь шапочно.
Описывать внешность Семена Тимофеевича тоже не берусь. С одной стороны, он вроде походил на артиста Леонова, а с другой - вроде бы на артиста Тихонова. Можно было заметить в нем сходство и с другими мастерами театра и кино. Если фотографии всех артистов взять и совместить, то этот фоторобот и будет вылитый Семен Корябеда.
Так вот, Семен Корябеда. Однажды часа этак в два ночи в моей квартире раздался звонок.
Михаил Успенский
НОВОГОДНИЙ МАНЬЯК
(из воспоминаний участкового инспектора Степана Королева)
...Я прямо как чувствовал, что он непременно объявится в нашем околотке именно сегодня. Потому что когда долго работаешь на одном и том же участке, то начинаешь как бы предчувствовать неприятности. Хотя участок мне достался тихий, спокойный, граничащий с зеленой зоной. И народ здесь живет тихий, спокойный, вдумчивый - всякие ученые, преподаватели и прочий образованный народ, от которого не приходится ждать драк стенка на стенку, расчленения трупов, замерзания в пьяном виде и похищений с целью выкупа. А в последние годы, когда моим подопечным вовсе перестали деньги платить, то и квартирные кражи как-то сошли на нет. У нас даже алкаши какие-то заторможенные.
Вот Ленин в свое время обозвал интеллигенцию нехорошим словом. А поработай он в милиции хотя бы годик, то сразу бы по-другому заговорил. Нет, сказал бы он, ну вас к дьяволу, товарищи, с вашими пролетариями-гегемонами, у
В некотором весьма странном царстве новоиспеченный и крайне неопытный царь по пьянке взял да и побился о заклад с иноземным супостатом, что нравственность и законопослушность его подданных достигли столь небывалых высот, что даже невинная девушка с мешком золота способна без ущерба для обоих указанных сокровищ добраться до Рима — куда, как известно, ведут все дороги.
И добро бы на деньги, дурак, спорил, а то ведь на все царство оптом, вместе с независимостью, самоопределением и народным самосознанием. Надо теперь как-то выкручиваться. Собирать золото, налаживать в путь невинную девушку под недреманным оком международных наблюдателей...
Чудеса, чудовища, мудрые и весьма жизненные наблюдения, царство Антихриста, путешествия и приключения, а также «наше все» — прилагаются.
Издательство Стрельбицкого радо представить очередной том Новой Библиотеки Фантастики. Этот том посвящён памяти выдающегося писателя-фантаста Михаила Успенского. Его книги давно уже стали просто обязательными для библиотек истинных любителей и ценителей фантастического жанра – начиная с рассказов Семёна Корябеды и знаменитых похождений славного богатыря Жихаря, и вплоть до грандиозной трилогии «Весь этот джакч», написанной в соавторстве с Андреем Геннадьевичем Лазарчуком, и изданной уже после смерти Михаила Глебовича. В этот авторский сборник вошли сравнительно малоизвестные произведения великого фантаста: «Райская машина», фактически ставшая прощальным поклоном Мастера всем нам, его читателям; «Остальное – судьба» и «Змеиное молоко». Для тех, кто уважает хорошую фантастику – эти книги будут очень кстати. Михаилу Глебовичу выпала участь – стать пророком в своём отечестве. А если учесть библейско-пушкинскую фразу о судьбе таких пророков, то становиться ясно – участь эта была очень тяжёлой, практически неподъёмной. Но он сам выбрал её. И нёс её до самого конца. Михаил Глебович Успенский скончался 13 декабря 2014 года во сне…
Михаил Успенский – знаменитый красноярский писатель, обладатель всех возможных наград и премий в области фантастики и фэнтези, автор бестселлеров «Там, где нас нет», «Время Оно» и «Кого за смертью посылать». Но кроме полюбившихся читателям книг про богатыря Жихаря, Успенский написал еще множество других историй в жанре русской литературной сказки – язвительных, увлекательных и невыносимо смешных.
"... Перекрестив сверточек от порчи и диавола, Васька развернул его и стал читать:
– «Коблам легавым Овдюшке да Васке и с государем ихним Олешкой бляжьим сыном…»
Сильный удар поверг чтеца во прах.
– Не лай государя, – строго сказал Авдей. – Херь, где матерно.
– Ага, – согласился Васька, лаская убитую щеку. – Тогда и читать нечего будет… Глянь-ко сам! ..."
Сатирический памфлет на советскую действительность. Автор осмеивает все общество — политическое устройство, силовые структуры, науку, литературу, быт и т. д.
В неком Заведении, возглавляемом руководителем типа Володя — Кузьмичем Никитича Гегемоновым, основываясь на великом учении кузьмизма-никитизма идет борьба со смертью. За всеобщее бессмертие.
Михаил УСПЕНСКИЙ
БОЛЕЗНЬ
Директор одного крупного промышленного предприятия Аркадий Семенович Кременчук взялся как-то мыть руки. Мыл, мыл и вдруг заметил на тыльной стороне правой руки синенькое пятнышко. Пятнышко как пятнышко, только синенькое. Как бы маленький синячок. Аркадий Семенович не придал пятнышку никакого значения.
Дня через два на пятнышко указала ему жена Евстолия. Но только это не пятнышко уже было, а кругляшок. Как циркулем прочертили с синей тушью. Евстолия была заполошная, а Аркадий Семенович мнительный. Как и многие другие, он во всем видел угрозу рака. Поэтому и побежал в онкологию. Там сидел старый профессор и сказал, что это никакой не рак, а след от старой татуировки. Кременчук возразил, что у него сроду не было никакой татуировки, но профессор сказал: "Да бросьте вы! С кем не бывало в молодости!"
Тем временем на завод приехал министр, и Кременчуку стало не до кругляшков. Предприятие, слава Богу, не подкачало, и
Михаил Успенский
РАЗМНОЖЕНИЕ ДОКУМЕНТОВ
В одном крупном-крупном тресте начальником был Иван Палыч. Как и любой мыслящий руководитель и опытный хозяйственник, Иван Палыч терпеть не мог, когда вокруг было много бумаг. К такому порядку он приучил своих сотрудников, чтобы не разводили лишней писанины.
Как-то утром Иван Палыч прибыл на работу и открыл сейф. Он точно знал, что на верхней полочки у него лежат всего-то две бумаги: приказ об увольнении пьяницы Шнеллер-Бугаевского и распоряжение о перемене мебели в служебных помещениях. А тут увидел, что лежит какая-то третья. И все в этой бумаге честь по чести: и бланк, и печать. Только содержание непонятное - наградить сотрудника Цыгамку Н. Ф. вращающимся креслом по случаю его пятидесятилетней беспорочной службы в тресте. Мало того, что в штате сроду не было сотрудника Н. Ф. Цыгамки - самому-то тресту было всего десять лет. Иван Палыч напустился было на секретаршу, а потом ему неловко
Михаил УСПЕНСКИЙ
ДУРНОЙ ГЛАЗ
Одна женщина в роддоме N4 взяла и родила мальчика Николая Афанасьевича Пермякова. Нетрудно догадаться, что эта женщина была его мама. Когда Николая Афанасьевича, тогда еще просто существо, принесли первый раз кормить, существо раскрыло глаза и посмотрело на свою мамку так, что у нее враз пропало молоко в грудях. Одна старая женщина из подсобного медицинского персонала объяснила всем желающим, что у ребенка дурной глаз.
- Глазик у ребенка дурной, - говорила она.
А на вид глазик как глазик. И второй такой же. Хоть и говорят в народе "дурной глаз", а попробуй определи - левый дурной или правый дурной.
Покуда маму Пермякову не выписали, все в роддоме шло через пень-колоду. То батареи прорвет, то еще что-нибудь. А один мальчик, который лежал рядом с Николаем Афанасьевичем, вырос и стал вор и бандит, был посажен в тюрьму и расстрелян.
Дома у Пермяковых тоже стало неблагополучно.
Михаил Успенский
СОЛОВЬИ ПОЮТ, ЗАЛИВАЮТСЯ
Отменно странное происшествие, имевшее быть в уездном городе N, что находится всего в ... верстах от Санкт-Петербурга, до сих пор еще не описано ни в "Северной пчеле", ни в "Московском телеграфе" по причинам известным. Сколь далеко ни заносился бы ум человеческий в потугах постичь миропорядок, ничего доброго оттого не происходит; единственно лишь неприятности. За давностию лет происшествие, о котором мыслю поведать, в умах и памяти невольных его участников стерлось совершенно. Оно и к лучшему: будет меньше поводов для двусмысленных толкований, к чему приохотились нынче столичные журналы. Предлагаю благосклонному читателю эту странную, но поучительную историю, могущую, несомненно, послужить к исправлению умов и смягчению нравов.
.........................................
В некоторый день августа месяца статский советник Платон Герасимович Головачев возвращался из присутствия в собственный дом, причем шел пешком, по своему обыкновению. Августовский вечер, как водится это в тихих городках наподобие нашего, дышал весь прелестию и
Михаил Успенский
СОЛЬ II
Однажды в одном большом-большом городе, почти что в Москве, жила молодая, нестарая еще женщина Шипишина. Она была городская, да не совсем, потому что приехала когда-то в город из поселка Полезное да и вышла там замуж за опытного инженера-конструктора. Шипишина и сама работала в одном месте. Она полюбила в городе красиво одеваться и поесть любила как следует. Поэтому бo льшую часть жизни ей приходилось проводить в очередях. Там она испытывала острую зависть к тем женщинам, которые с грудным ребенком. Их почти всегда отпускали без очереди. И вот Шипишина пристала к своему мужу, опытному инженеру-конструктору, чтобы он сделал ей ребенка для стояния в очередях без очереди. Шипишиной муж пораскинул мозгами, не поспал ночь-другую и сделал действующую модель грудного ребенка. Это была такая хорошая модель грудного ребенка, что могла плакать и мочить пеленки. Для крику одна кнопочка, для пеленок - другая. А так совсем