Михаил Успенский - стр. 3
Слышали ли вы про землю атлантов, что погибла в один день и одну бедственную ночь? А хотите узнать, как это случилось? Так послушайте рассказ человека Главка, прибывшего в Атлантиду с помощью тайного слова и бывшего свидетелем того, что случилось с ней. Да и не только свидетелем…
Михаил УСПЕНСКИЙ
КРАСНЫЕ ПОМИДОРЫ
Один кандидат наук стал доктором этих же самых наук. Его звали Аристарх Калистратович. Это дело нужно было отметить. Вот Аристарх Калистратович и решил устроить дома званый ужин. А не в ресторане каком-нибудь, чтобы разговоров лишних не было: дали, мол, степень за коньяк и закуску. Люди ведь всякое могут подумать. И Аристарх Калистратович пошел на базар с большой сумкой купить кое-каких продуктов, чтобы не стыдно было людей угостить.
Дело было зимой. С овощами и зеленью туго. Купил Аристарх Калистратович не торгуясь ведро черной икры, да ведь одной икрой гости сыты не будут. Они эту икру видели-перевидели, других бы он и в гости сроду не позвал. И вот он видит, что стоит мужчина за прилавком и вовсю торгует красными помидорами. Внешность у мужчины самая что ни на есть славянская, безо всякого кавказского вмешательства. Люди подойдут, спросят почем. Он ответит. Человек плюнет и отойдет,
Михаил Успенский
МЕЛКИХ ДЕЛ МАСТЕР
Имя Игоря Лукича Пилимонова было широко известно ограниченному кругу людей. Иногда, правда, про Пилимонова можно было прочитать в той или иной газете под заголовком "Наследники Левши". Их, таких, как Пилимонов, по всей стране только несколько человек. Они все свободное и даже рабочее время мастерят всякие малюсенькие вещи - когда для забавы, а когда для пользы дела. Один, например, изготовил такие хирургические инструменты, что ими можно прооперировать микроба, что ученые люди сразу и сделали, и микроб после операции некоторое время чувствовал себя удовлетворительно. Другой умелец из макового зерна высек бюст самого писателя Паустовского. А Игорь Лукич еще в юности положил себе выгравировать на срезе человеческого волоса полный текст карело-финского эпоса "Калевала" с иллюстрациями и комментариями. Работа была занимательной, неторопкой; тем временем жизнь проходила мимо. Ушла и жена Пилимонова, молодая еще, сказав: "Вечно ты возишься со своими..." и отождествила миниатюрные чудеса Игоря
Михаил Успенский
ЛЕГЕНДА КРЫМА
Вот какую легенду часто любят рассказывать коренные жители Крыма приезжим людям. Есть в Крыму завод средней величины. И этот завод выпускает продукцию среднего качества. И вот чтобы он выпускал продукцию не среднего качества, а получше, с другого завода, что расположен на Крайнем Севере, в Крым прислали молодого инженера Голякова, до зубов вооружив его рекламациями.
В Крыму Голяков ни разу не был и очень удивился, что и так здесь тепло, и вино такое дешевое. Удивлялся он несколько дней подряд и не казал носа на завод средней величины. А одна девушка затащила его на прогулочный катер. Катер весело побежал прямо в Черное море. Вдруг поднялся ветер неслыханной силы. То есть слыханной, но очень давно, со времен урагана, потопившего англо-французскую эскадру в период Крымской кампании.
Пассажиры перепугались, крикнули капитана. Капитан вышел к людям и закричал:
- А ну, честно признавайтесь - командированные есть?
Так
Михаил Успенский
Любовный напиток
Ивана Игошина женщины крепко не любили. Началось это безобразие еще с детско-юношеского возраста. Однажды Иван после школьного вечера с танцами пошел провожать одну девочку, предварительно спросив у старших товарищей, что да как. В ответ на его действия в подъезде девочка жестоко заметила: "Целуйся, да не слюнявь!" Это была первая, но не последняя неудача Ивана. Даже когда он вырос в мужчину, на него женщины не то что не обращали внимания -- терпеть не могли одного его присутствия. Игошину было очень больно и обидно. Обидой он ни с кем не делился, копил ее. А еще он копил деньги.
В том же городе, что и Игошин, жил еще один человек. С одной стороны, он был как бы стяжатель и шарлатан, а с другой -- представитель народной медицины. Это с какой стороны посмотреть. Игошин прослышал, что этот человек делает приворотное зелье, да такое сильное, что
Михаил УСПЕНСКИЙ
ШАГИ КОМАНДОРА
Известно, что у нынешней молодежи свободного времени хоть отбавляй. Кто его проводит так, а кто этак. Про кого я хочу рассказать, проводили время именно этак. Они, надо вам знать, жили прямо в самом городе Москве, лет им было по семнадцать-двадцать. Родители у них у всех были в длительных и ответственных командировках - развивали развивающиеся страны. Страны-то развивались как надо, а дети совсем в другую сторону. Приохотились пить, курить, ставить себе ненужные для здоровья уколы, навыкли и к совсем уж неподходящему для русского человека коллективному занятию, переняв его у своих зарубежных сверстников в специальных журналах.
Однажды эти распущенные молодые люди поехали с низменными намерениями на дачу. Путь их лежал мимо Выставки достижений народного хозяйства. Тут-то молодые люди и приметили величественную скульптурную группу "Рабочий и колхозница". Сейчас же в их среде принялись раздаваться грубые и неприличные шутки, закончившиеся тем, что заводила всей компании,
Антология-трибьют Анджею Сапковскому.
Придуманный Анджеем Сапковским мир ведьмака Геральта давно уже стал родным для сотен тысяч читателей из разных стран. Да и сам Сапковский — живая легенда для многих поколений.
И вот весной 2012 года родилась уникальная идея международного сборника. С ведома самого Сапковского польский издатель пригласил ведущих российских и украинских фантастов принять участие в создании рассказов о мире ведьмака! Книга была опубликована через год и стала сенсацией в Польше. Теперь « Ведьмачьи легенды » выходят на русском!
Прямые продолжения уже известных историй — и неожиданные вариации на ведьмачью тему. Киберпанк, юмористическая фантастика, военная мистика, морские приключения... Высокая трагедия, бешеная динамика, убийственная ирония. Восемь историй, которые придутся по вкусу как фанатам, так и тем, кто никогда не слышал о ведьмаке Геральте.
Когда из мира уходит Смерть – замирает сама Жизнь и совсем не просто приходится тем, кого посылают за Смертью... Читайте новое продолжение великолепного фэнтезийно-юмористического романа «Там, где нас нет!»
Как только ни называли книги Михаила Успенского – постмодернистские меннипеи, суперпародии, романы-анекдоты... Но главное – это действительно самые смешные книги последних лет!
Славный богатырь Жихарь вдоволь нагулялся по белу свету, подвигов поначудил, читающую братию повеселил. Настала очередь помериться с ним молодецкой удалью и лыцарским благородством королю посконскому Стремглаву Бесшабашному и его сыновьям-неразлучникам, принцам Тихону и Терентию.
Наукой доказано, что одна минута смеха продлевает жизнь на целых десять. Попробуйте посчитать, какой могучий жизненный резерв содержится в новом блестящем романе Михаила Успенского!
Михаил Успенский
"ОН ИДЕТ ИЗ БРУНЗОВИКА..."
"Наш вояж"
От вокзала до гостиницы было рукой подать, но приятель нашей переводчицы, фрау Хартмут, был настолько любезен, что доставил нас на машине. "Нас" это потому что в Бремен приехала писательница Людмила Петрушевская. Пожалуй, из всех женщин, пишущих на русском языке, она самая талантливая. Должно быть, читатели "Литературной газеты" лет пятнадцать назад "тащились" от ее сказочки, опубликованной на 16-й полосе:
"Сяпала Калуша по напушке и увазила бутявку. И волит: - Калушата, калушаточки! Бутявка! Калушата присяпали и бутявку стрямкали. И подудонились".
Впоследствии выяснилось, что бутявок не трямкают, поскольку они дюбые и зюмо-зюмо некузявые.
А еще она пишет довольно жестокие и страшные рассказы.
В общем, познакомились мы, сели в поезд и поехали в город Брауншвейг. Или Брауншвайг, как говорят сами немцы.
Была пятница, когда солдатики и матросики бундесвера и бундесмарине уезжают на выходные в отпуск. Кстати, морская форма практически не изменилась
Михаил Успенский
ПО СЛЕДАМ БРЕМЕНСКИХ МУЗЫКАНТОВ
"Наш вояж"
Нет, все-таки немцы - народ чудной и чудаковатый. Не зря писали классики, что немец обезьяну выдумал, а луну делают в Гамбурге. Должно быть, именно поэтому Бременский университет, точнее - отделение изучения культуры Восточной Европы - пригласил меня принять участие в Неделе русской литературы в Германии. На филфаке Красноярского государственного университета такая блажь сроду бы никому в голову не пришла - у советских собственная гордость. Это я оговариваю заранее, чтобы кто-нибудь не подумал, что я тратил на поездку казенные деньги. Все оплачивал фонд Рудольфа-Александера Шредера. Уж не знаю, кто он такой, но данке ему зер.
Поскольку немцы - народ основательный, готовиться они начали за полгода присылали факсы, уточняли, разъясняли и т.д. Да ведь и я выезжал за границу впервые, так что пришлось побегать.
Но все оказалось не так уж страшно и хлопотно. Без проблем взял в московском отделении
Михаил Успенский
ПОЛ-ГЕРМАНИИ ПРОЕХАЛ, ДАЖЕ В ТУРЦИИ БЫВАЛ
"Наш вояж"
Отец до Берлина не дошел - их дивизия свернула сперва в Прибалтику, а потом в Финляндию. Так что расписаться на Рейхстаге ему не пришлось. А теперь нельзя. Хотя весь остальной город разукрашен граффити самых разных цветов и содержания - места живого нет. Либо власти устали с этим бороться, либо решили, что эти росписи хоть как-то оживят, расцветят город.
Потому что он серый. Это отмечали все туристы во все времена.
На станции "Ваннзее" меня встретил Свен Арнольд - активист Литературного коллоквиума. Русского он не знал вообще, и что-то говорил мне по-английски. Было понятно только, что проявляет заботу, на что я находчиво отвечал "Олл райт" и "Донт ворри". Дескать, не у мачехи рос, как-нибудь управлюсь.
Здание коллоквиума - роскошный особняк с башенкой - находилось в двух шагах от станции. Верандой оно выходило на озеро Ваннзее, озеро было