Рекс Стаут - стр. 10
1
В тот октябрьский день домашняя атмосфера стала для меня совершенно невыносимой. Под домом я подразумеваю контору Ниро Вульфа, где я работаю, расположенную на первом этаже его собственного дома на Западной Тридцать пятой улице. Вскоре должна была наступить передышка, так как Вульф ежедневно проводил два часа – с четырёх до шести – наверху в теплице со своими орхидеями. Однако до четырёх оставалось ещё полчаса, а я уже был сыт им по горло.
Впрочем, я особенно и не виню его. События разворачивались в условиях нехватки мяса, а для Ниро Вульфа стол без мяса равносилен личному оскорблению… У него было такое отвратительное лицо, что я предложил ему съесть меня. Это, по крайней мере, избавило бы меня от его нападок.
В понедельник он был в таком отчаянном состоянии, что отважился на дальние прогулки: например, от кресла до книжных полок и обратно и даже через дверь в переднюю комнату,
Глава 1
– Домери и Найдер, – произнесла она ласкающим слух голосом. Я вежливо спросил:
– Не могли бы вы повторить по буквам?
Я имел в виду «Домери», поскольку фамилию девушки «Найдер», «Синтин Найдер» уже зафиксировал в своей записной книжке.
Тут же я понял, что с таким же успехом мог бы попросить её произнести по буквам фамилию «Шекспир» или «Чарли Чаплин», настолько она удивилась. Очаровательные голубые глаза Синтин выразили искреннее недоверие: что это? Неудачная шутка? Уж не дурачу ли её?
И все же она заставила себя благосклонно улыбнуться и повторила отчетливо: «Д-О-М-Е-Р-И»… Седьмая авеню, четыреста шесть.
Это был, видимо, адрес конторы фирмы.
– Интересно, – спросила она, – как бы вы отреагировали, если бы я попросила произнести по буквам имя Ниро Вульфа?
– Попробуйте, – предложил я, улыбнувшись. – Положите пальцы мне на пульс и спрашивайте… Только не требуйте произносить по буквам мою фамилию – Арчи Гудвин. Это причинило бы мне боль.
Вульф что-то
Глава 1
Цвет лица у неё был такой, что поверить в её испуг, о коем она без устали твердила, было трудно.
— Может быть, вам не всё ещё ясно, — повторяла она, заламывая руки, хотя я и просил оставить это занятие. — Я ничего не выдумываю, ну правда же, ничего. Но поймите: если они оклеветали меня один раз, это доказывает, что они и дальше будут действовать в том же духе.
На меня больше повлияла бы парфюмерия: щёки в пятнах краски внушили бы наблюдателю трогательную истину: сердце перебрасывает избыточную кровь с места на место. А так её вид заставил меня вспомнить картинку из календаря на стене закусочной «У Сэма»: круглолицая девица, одна рука держит ведро, другая возлежит на боку у коровы, которую героиня только что выдоила или вот-вот начнёт доить. Это была она, один к одному: и по цвету лица, и по комплекции, и по девственной наивности.
Перестав заламывать
Гений частного сыска Ниро Вулф и его незаменимый помощник Арчи Гудвин вновь в центре событий. Пытаясь переманить к себе на службу известного цветовода, Вулф обнаруживает у него в оранжерее труп девушки…
Знаменитому сыщику вновь придется задействовать свой уникальный талант и непревзойденную проницательность.
Ниро Вульф провел это дело с особым блеском, хотя не получил за него ни единого цента.
Глава 1
Я считаю, что это одно из самых искусно проведенных Ниро Вульфом дел, хотя он не получил ни единого цента, да и не рассчитывал на гонорар. Он взялся за него ради Марко Вукчича, одного из тех немногих людей на свете, с которыми он был на «ты».
Но не только старинная дружба сыграла здесь роль, были и другие причины. Кроме домашней кухни, гурман Ниро Вульф по-настоящему наслаждался пищей только в ресторане «Рустерман», которым владел и управлял Марко. И еще: человек, попавший в беду, оказался не только другом Марко, но к тому же первоклассным поваром. Потому-то Марко и упросил Ниро Вульфа взяться за это дело.
Мы сидели в отдельном кабинете, заканчивая изысканный обед, приготовленный специально для Ниро. Вкатили столик с сырами.
– Признаюсь, – сказал Марко, подкладывая мне на тарелку кремонского сыра, – он уже много лет назад потерял право на уважение, потому что бросил свою профессию. Но в
Глава 1
— Совершенно не смутило, — отозвался наш гость, чуть грубовато, но вполне дружелюбно. — Я даже рад. — Он огляделся. — Мужские кабинеты мне нравятся. У вас кабинет — что надо.
Я все не мог справиться с удивлением: он действительно был похож на шахтера, по крайней мере, соответствовал моему представлению о шахтере — крупная кость, лицо обветренное, жесткое, а в руки так и просится кайла или кирка. Но деньги он явно получал не за то, что махал кайлой, — к нам в гости пожаловал председатель правления шахтерской корпорации «Континентал майнс», у которой было свое здание в приличном квартале на Нассау-стрит.
Удивил меня и его тон. Вчера энергичный мужской голос назвал по телефону свое имя и спросил, когда Ниро Вулф сможет к нему подъехать. Я объяснил, почему он не подъедет никогда, в итоге мы договорились о встрече в кабинете Вулфа в одиннадцать утра сегодня, и я тут же позвонил в
1
Молодая женщина вынула из сумочки маленький розовый листок, поднялась с красного кожаного кресла и, положив бумажку перед Ниро Вульфом, снова села. Считая своим долгом быть в курсе, а также желая избавить Вульфа от необходимости наклоняться и тянуться через весь стол, я встал, пересек комнату и подал ему бумажку, предварительно ознакомившись с её содержанием. Это оказался чек на пять тысяч долларов, помеченный сегодняшним числом, четырнадцатого августа, и выписанный на него, Вульфа, некой Маргарет Майон. Вульф повертел чек в руках и бросил его обратно на стол.
– Я подумала, что это, вероятно, лучший способ начать разговор, – сказала она.
Я разглядывал её, сидя за своим столом, и моё отношение к ней постепенно менялось. Когда в воскресенье, вскоре после полудня, она позвонила, чтобы договориться о встрече, в памяти встало смутное воспоминание о её фотографии, помещённой в газете несколько месяцев назад. Тогда я решил, что общение с ней не доставит
Глава 1
Имелось несколько причин для того, чтобы я не жаловался, шагал тем утром по Западной Тридцать пятой улице к ступеням принадлежащего Ниро Вулфу старого дома из коричневого кирпича. Начать с того, что день был солнечным и погожим, а мои ноги чувствовали себя превосходно в новых ботинках после двухмильной прогулки. Сложное, весьма запутанное дело важного клиента было приведено в ажур, и я только что увеличил текущий счёт Вулфа в банке на пятизначную сумму, депонировав полученный им чек.
За пять шагов до крыльца я заметил, что двое людей, мужчина и женщина, стоят на тротуаре на противоположной стороне улицы и глазеют не то на нашу входную дверь, не то на меня, а, возможно, и на то, и на другое.
Мое настроение даже улучшилось. Я подумал, что эти ротозеи, если и не ставят нас с Вулфом в один ряд с представителями Белого дома, однако и не оставляют без
1
Я был занят сразу двумя делами: вытаскивал из ящика стола кобуру с револьвером марки «Марли» и читал лекцию по экономике Неро Вольфу.
— Самое большее, что вам удастся из него высосать, — это пятьсот долларов. Минус двадцать процентов — накладные расходы — и еще сотня на непредвиденные траты. В результате остается триста. Восемьдесят процентов подоходного налога, и у вас остается сорок пять долларов на все про все. Я уже не говорю о риске…
— Каком риске? — пробормотал он только для того, чтобы показать, что слушает, хотя на самом деле он ничего не слышал. Вольф сидел за столом с расстроенным видом, но причиной его неудовольствия был не я, а кроссворд в лондонской «Таймс».
— Могут возникнуть осложнения, — сказал я мрачно. Вы же слышали его. Игры с оружием до добра не доводят. — Я весь изогнулся, пытаясь застегнуть пряжку кобуры. Наконец мне удалось это, и я надел пиджак. — Поскольку вы внесены
1
Я был занят сразу двумя делами: вытаскивал из ящика стола кобуру с револьвером марки «Марли» и читал лекцию по экономике Неро Вольфу.
— Самое большее, что вам удастся из него высосать, — это пятьсот долларов. Минус двадцать процентов — накладные расходы — и еще сотня на непредвиденные траты. В результате остается триста. Восемьдесят процентов подоходного налога, и у вас остается сорок пять долларов на все про все. Я уже не говорю о риске…
— Каком риске? — пробормотал он только для того, чтобы показать, что слушает, хотя на самом деле он ничего не слышал. Вольф сидел за столом с расстроенным видом, но причиной его неудовольствия был не я, а кроссворд в лондонской «Таймс».
— Могут возникнуть осложнения, — сказал я мрачно. Вы же слышали его. Игры с оружием до добра не доводят. — Я весь изогнулся, пытаясь застегнуть пряжку кобуры. Наконец мне удалось это, и я надел пиджак. — Поскольку вы внесены
1
— Наш племянник, Артур, был типичный романтик, — проговорила миссис Бенджамин Рэкил, едва разлепляя плотно сжатые, тонкие губы. — Он думал, что коммунистом быть очень романтично.
Ниро Вулф, сидя за своим столом в исполинском кресле, которое играючи вмещало его слоновую тушу весом в одну седьмую тонны, хмуро смотрел на нее. Я, сидя за своим собственным столом с ручкой и блокнотом, позволил себе приватную усмешку, не лишенную некоторого сочувствия. Вулф едва сдерживал себя. О том, что мистер Рэкил посетит кабинет Вулфа на первом этаже его старого особняка на Западной Тридцать пятой улице в шесть часов вечера, предварительно договорился по телефону секретарь из конторы «Рэкил Импортинг Компани», причем о том, что Рэкил заявится с женой, не было сказано ни слова. И вот теперь эта жена, которая и с виду была не подарок, без конца встревала в разговор и сыпала банальностями, а этого было достаточно, чтобы заставить Вулфа хмуро смотреть