Рекс Стаут - стр. 8
Ричард СТАРК
ИСПОВЕДЬ НА ЭЛЕКТРИЧЕСКОМ СТУЛЕ
Не могу с полной уверенностью сказать, когда у меня созрело решение убить Дженис. О, конечно, я с тоской подумывал об этом не один месяц, но вряд ли мне удастся вспомнить, в какой именно момент мои праздные мечтания оформились в четкий и продуманный план.
Возможно, это случилось в тот день, когда посыльный принес счет за норковую шубу, которую Дженис купила, даже не удосужившись поставить меня в известность. А когда я осведомился, нельзя ли мне по крайней мере взглянуть на обновку, за которую предстояло выложить почти две тысячи долларов - пятую часть моего годового дохода, - она едва не убила меня известием о том, что, возвращаясь в расстроенных чувствах домой после изнурительного похода по магазинам Пятой Авеню, забыла вожделенную вещь в вагоне.
Или, может быть, это случилось немного раньше, когда, изрядно утомившись от праведных трудов на ниве рекламной деятельности, я вернулся
Рекс Стаут
МАЛЕНЬКАЯ ЛЮБОВНАЯ ИСТОРИЯ
Мистер Боб Чидден сидел на ящике и грелся в лучах сентябрьского солнца на заднем дворе доходного дома на Двадцать третьей улице в западной части города. Некоторое время он грустно смотрел на потертые носки ботинок. На голове у него была выцветшая соломенная шляпа с широкими полями и редкими прорехами на тулье. Вылинявшая голубая рубашка и заношенные брюки довершали его костюм. В руке он держал грязную метлу.
Вдруг за его спиной раздался мягкий шлепающий звук.
Он отвел взгляд от своих ботинок, повернул голову и увидел большого серого кота, который неспешно и грациозно шел по цементной дорожке.
- Пушистая тварь!- произнес мистер Чидден с глубоким презрением. Затем он бросил взгляд на кухонное окно - там никого не было. - Отвратительное животное! - вырвалось у него следом, и мистер Чидден сильно ткнул кота палкой метлы. С сердитым фырканьем кот отскочил в сторону и затрусил
Рекс Стаут: об авторе
Рекс Стаут (1886-1975 гг.)
Родился в г. Нобсвилле, штат Индиана, США. К четырем годам дважды прочитал библию. Девятилетним совершил турне по Америке, демонстрируя необыкновенное для его возраста знание священного писания. В тринадцать лет стал чемпионом на курсе по правописанию (спеллингу), чем особенно гордился. Университета, однако, не закончил. Проучившись всего две недели, Р. Стаут завербовался во флот, где служил писарем на яхте президента Т. Рузвельта. уволившись с военной службы, за четыре года побывал в шести штатах, сменив примерно тридцать профессий. В 1912-1916 гг. Занимался журналистикой. Р. Стаут создал ассоциацию по финансированию школ, которая помогла обучению примерно двух миллионов детей. В качестве главы этой благотворительной организации совершил длительное путешествие по Европе. Десяток лет отдал гостиничному бизнесу - от рядового сотрудника до управляющего отелем.
Лишь к сорока годам Стаут определился как профессиональный писатель. Почти всю свою жизнь он занимался и общественной деятельностью в области
Рекс Стаут
ПАМФРЕТ И МИР
Памфрет был счастлив. Вернуться в мир и еще раз почувствовать его несовершенство - что может быть восхитительнее? Он вслух расхохотался, вспомнив, как Сатана предупреждал его, что земля после всего случившегося может показаться ему отнюдь не самым прекрасным местом.
Что касается Памфрета, он не был обыкновенным покойником. Умер он в 1910-м, и, поскольку некоторые дела довел до конца, а кое-какие так и оставил незавершенными, его без особых церемоний отправили в Страну Тьмы. О его пребывании там нам ничего не известно, знаем только, что места эти оказались, по его мнению, чуть темнее и гораздо интереснее, чем он представлял. Нам не ведомо, какого рода службу он сослужил Князю Тьмы, но тот в результате наградил его десятью годами жизни. Памфрет так обрадовался этому, что даже вызвал неудовольствие у Сатаны по поводу столь пылкого желания вернуться в мир. Стоило ему там оказаться, он позабыл обо
Рекс Стаут
ПРАВОСУДИЕ КОНЧАЕТСЯ ДОМА
Глава 1
СЛОВО ДЛЯ ЗАЩИТЫ
В зале предварительных слушаний Нью-Йоркского окружного суда в тот апрельский день царила на редкость оживленная атмосфера. Оглашение дел, назначенных к слушанию, заняло целый час, так как прерывалось бесконечными спорами и предложениями об отсрочках или переносах. Адвокаты, повысив голоса чуть ли не до крика, доходили до перепалок, в которых логика уступала место эмоциям.
Судья Фрэзер Мэнтон сдержанно прерывал эти отчаянные дебаты в самом их разгаре. Казалось, этот человек был буквально создан для того, чтобы вершить правосудие. Его лицо, довольно молодое для такой солидной должности, со сверкающими темными глазами и чистой кожей, выражало природную властность и умудренность, которые отдельным счастливчикам удается с изяществом пронести через всю жизнь.
Заметно возвышаясь над остальными, он сидел в своем огромном кожаном кресле, облаченный в черную судейскую мантию, и его лицо без преувеличения можно было назвать самым красивым в зале. Адвокаты любили
1
Опрятно одетый крошечный человечек обиделся. Он был явно задет.
– Нет, сэр, – запротестовал он. – Ошибаетесь. Это отнюдь не мелочные семейные дрязги, как вы позволили себе выразиться. Разве я не имею вполне законного права интересоваться всем, что так или иначе влияет на судьбу состояния, нажитого моим отцом?
Не обладая и половиной того веса, которым природа наделила Ниро Вульфа, он совсем утонул в недрах красного кожаного кресла, стоявшего в трех шагах от стола великого сыщика.
Сам Вульф, удобно заполнив необъятных размеров кресло позади стола, мрачно разглядывал предполагаемого клиента – господина Германа Луэнта, жителя Нью-Йорка и Парижа.
Что касается меня, то, сидя с блокнотом и ручкой наготове, я сохранял нейтралитет, так как вечером – это была пятница – собрался пойти на свидание, а окажись дело срочным и согласись мы за него взяться, тогда – прощай, выходной.
Вульф, как всегда, когда его о чем-нибудь упрашивали, пребывал в смятении. Он
Рекс Стаут
ПРОКЛЯТАЯ ЭМАНСИПАЦИЯ
Молодой Стаффорд уже целый час бился над запиской, но никак не мог добиться удовлетворительного, с его точки зрения, результата. На девятой попытке он наконец решил, что творение можно отсылать, сложил лист и засунул его в конверт со вздохом философа, который понимает, насколько далеки от совершенства результаты его стараний. Записка же повествовала о следующем:
"Дорогая мисс Блейр!
Я пробыл в Нью-Йорке два месяца - срок вполне достаточный для того, чтобы прийти к выводу, что это место чересчур захвалили. Но вчера вечером один приятель пригласил меня посмотреть "Успех Виноны", и в тот момент, когда на сцене появились Вы, мое мнение кардинально изменилось.
Не стану просить прощения за отсутствие соблюдения формальностей; если Вы склонны к обидам, то это было бы бесполезно. Скажу только, что я мечтаю иметь удовольствие встретиться с Вами и что, внимательно понаблюдав за Вами в течение двух часов, теперь я почти
Рекс Стаут
ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ГОРДОСТЬ
Совершенно неожиданно они встретились "У Куинби" - это случилось впервые за три месяца - и после традиционных рукопожатий направились к своему любимому столику в углу.
- Ну, как дела? - поинтересовался Бенди, усаживаясь.
- Бенди, - начал Дадд Бронсон, проигнорировав вопрос. - Я величайший человек в мире. Сам я предпочитаю ветчину и капусту, эта пища, как и прежде, доставляет мне удовольствие, но если ты желаешь павлинье сердце под мармеладом - пожалуйста, я угощаю.
Бенди воззрился на пачку банкнотов, которую Дадд выудил из кармана брюк.
- Дадд, - сказал Бенди, голос его при этом дрогнул. - Я тебя очень уважаю, но могу не удержаться. Пожалуйста, убери это в свой нагрудный карман так, чтобы я мог видеть только выпуклость. Что же произошло?
- Я ненавижу рассказывать об этом, - заявил Дадд. - Бенди, я человек скромный. Когда ты все узнаешь и обалдеешь от
Рекс Стаут
САНЕТОМО
В тот день, когда Гарри Бриллон женился, он отказался - и это была страшная жертва, конечно, - от привычек и имущества, которые сопровождали его в прежней жизни волка-одиночки. Он сменил свои шикарные холостяцкие апартаменты на Сорок шестой улице на еще более шикарный дом на Риверсайд-Драйв, который обставил так, что его увесистый кошелек удачливого брокера заметно сдулся. Кроме одежды, картин и безделушек, Гарри сохранил для себя то, что было ему особенно дорого: лакированную деревянную коробку для хранения сигар, несколько книг и слугу - японца Санетомо.
Лишить себя хотя бы одного пункта из этого списка он был не в состоянии.
Бедный Санетомо! Он потерялся в огромном доме.
Теперь его обязанностью было одевать своего господина, разбирать и раскладывать его белье, брюки, рубашки, куртки, разбросанные по комнате, и все. Отныне его не позовут подать неожиданную полуночную трапезу или изысканный завтрак после полудня, не будет больше прелестных
Рекс Стаут
СЛЕЗА ТИРАНА
Так уж вышло, что комнаты, которые сдавала миссис Койт, никогда не пустовали, и объяснить это можно только волей случая, ибо по собственной воле ни одно разумное существо не согласилось бы вверить свою жизнь ее навязчивой опеке. Но дом находился на Восточной Тридцать седьмой улице, а этот район неудержимо притягивал толпы неудачников и горемык Нью-Йорка, поскольку здесь были сосредоточены все возможные блага из тех, что город мог им предложить.
А если уж миссис Койт удавалось заманить кого-нибудь в свои сети, сомневаться не приходилось: добычу она не выпустит.
Одним из самых неприятных пороков миссис Койт был пристальный интерес к распорядку дня ее жильцов. Если вы возвращались к себе в одиннадцать, могли чувствовать себя в относительной безопасности, в полночь - рисковали подвергнуться допросу с пристрастием, а в час ночи - не было вам прощения. Так что можете себе представить, насколько суровыми были остальные пункты
1
Выходя из дома, – его дома, где был и его офис, – на Западной Тридцать пятой улице ближе к воде, – Ниро Вулф, который шел впереди, так внезапно остановился, что я чуть не ткнулся ему в спину. Он обернулся и, с неприязнью глянув на мой портфель, спросил:
– Ты взял эту штуку?
– Какую штуку? – прикинулся я непонимающим.
– Ты прекрасно знаешь, о чем я спрашиваю. Эту проклятую гранату. Я не желаю, чтобы у меня в доме был адский механизм. Ты взял ее с собой?
Я решил настоять на своем.
– Мой непосредственный начальник полковник Райдер, – по-военному чеканя слова, произнес я, – сказал, что за мужество и преданность службе в раскрытии преступления я могу оставить ее у себя и качестве сувенира.
– Но не у меня в доме. Я не возражаю против наличия в нашем бизнесе пистолета и револьвера, однако такая штуковина нам не нужна. Если случайно запал сдвинется с места, то взрывом
Рекс Стаут
СПУТНИЦА БОГАТСТВА
Артур Черчхилл-Браун, атташе британского посольства в Риме, сидел, откинувшись на спинку стула, прислоненного к переднему краю его стола, и недовольно щурился, глядя на открытое письмо, которое держал в руке. В такой позиции Артура по отношению к рабочему столу не было ничего необычного. В соответствии с его довольно нестандартной, но практичной философией столы были придуманы именно для такого использования. Он проявлял легкий, но никогда не затухающий интерес к почти непрерывному потоку посетителей, которые проходили мимо его кабинета по узкому коридору в заднюю часть здания, и питал устойчивое отвращение к бумагам и документам, которые время от времени клал на его стол бесшумно ступающий служитель, чья спина, когда он, сделав свое омерзительное дело, беззвучно возвращался во внутренние комнаты секретаря и посла, казалась Артуру почти нестерпимо наглой. А в один прекрасный день он вдруг почувствовал уверенность, что с удовольствием запустил бы в нее чем-нибудь.
В