Библиотека

1993. Расстрел «Белого дома» стр. 274

Размер шрифта
-
+
Тема

ответа: был болен, был пьян или же рано лег спать? Сергей Александрович выбрал третий ответ: рано лег спать. [Запись беседы с С. А. Филатовым. Москва. 14 июня 2006 г. //Архив автора]

Отмечая, что Борису Николаевичу „нездровилось“ уже тогда, когда он „прилетел в Кремль“, А. Караулов пишет: „Потом он, слава Богу, заснул“. [Караулов Л. Плохой мальчик. С. 25.]

Об этом невероятном факте пишет и В. Л. Шейнис: „По некоторым свидетельствам, нервное напряжение у него было столь велико, что до середины ночи он спал. Трубку прямого телефона брал то ли Илюшин, то ли Коржаков, чего прежде никогда не было“. [Шейнис В.Л. Взлет и падение парламента. Т. II. С. 559]

„Часов около 11 вечера, — вспоминает А. В. Коржаков, — Борис Николаевич пошел поспать в заднюю комнату, а меня попросил сесть за пульт управления страной. Я просидел в президентском кресле почти всю ночь с третьего на четвертое октября“. [Коржаков А.В. Борис Ельцин: от рассветало заката. С 166.]

По другим данным, „нервное напряжение“ свалило Бориса Николаевича на два часа раньше.

„Ближе к девяти“, пишет А. Караулов, в кабинет Б. Н. Ельцина „позвонил Полторанин“, но трубку снял А. В. Коржаков. „Полторанин удивился: „А Борис Николаевич?““. — „Отдыхает“, — ответил начальник охраны.

„Что делать, Саша?“ — снова спросил Полторанин и услышал в ответ: „Улетать надо… Улетать“. — „Как… улетать? — заорал Полторанин. — Куда?“ — „Не по телефону“ — отрезал А. В. Коржаков. [Караулов Л. Плохой мальчик. С. 25.]

Если А. В. Караулов не придумал этот диалог, получается, что вечером 3 октября еще продолжалось нагнетание страстей. И одним из тех, кто сознательно сеял панику, был начальник охраны Б. Н. Ельцина. Но самое главное в другом.

Буквально через час с небольшим после того, как перестал работать Останкинский телецентр, когда по призыву Е. Т. Гайдара тысячи москвичей устремились к Моссовету, когда толпы сторонников правительства стали собираться на Красной площади, когда на Тверской улице возводили баррикады, когда уже решался вопрос о выдаче гайдаровским добровольцам оружия, когда по распоряжению В. С. Черномырдина „на всякий случай“ в Кремль доставляли мешки с деньгами, когда радио и телевидение запугивали население тем, что власть висит на волоске, армии нет, милиция попряталась, мятеж угрожает разрастись и затопить столицу кровью, а рафинированная интеллигенция с нетерпением ожидала лязга танковых гусениц, в это самое время Борис Николаевич Ельцин безмятежно спал в своем кабинете.

Следовательно, или он действительно был пьян, причем „в стельку“ [Макаров Д. „Ельцин и Руцкой напились, ну и отчудили“ // Аргументы и факты. 2002. 2 октября. Макаров Д. „Ельцин и Руцкой напились, ну и отчудили“ // Аргументы и факты. 2002. 2 октября. ], или не видел в происходящих событиях ничего драматического. И все развивалось по одобренному им сценарию.

В 23.30 В. В. Костиков зачитал его обращение к народу, в котором говорилось: „Сегодня в Москве пролилась кровь, начались беспорядки, есть жертвы. Предпринимаются попытки захвата государственных учреждений. Все это — спланированные заранее акции бывших руководителей Белого дома“. [Эпоха Ельцина. С. 368.]

В час ночи по телевидению прозвучало „Обращение к россиянам главы российского правительства“. [Москва, осень-93. С. 451–452.]

А затем на экранах телевизоров появился Г. А. Явлинский и произнес следующие слова:

„Уважаемые граждане!

Сегодня, к сожалению, не время

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.