402 метра стр. 13
лучше камуфляжной окраски и не придумать. Это как в войсках. Там вся техника одного уставного цвета — камуфлированного, имеющего, однако, различные оттенки. От ярко-красного, для ведения боевых действий в преисподней, до белого, для маскировки в снегах Антарктики.
Казалось бы, что может быть проще, чем облить краской несколько квадратных метров металла и пластика? Нет же! Я могу практически идеально расточить посадочные места под клапана, высверлить дополнительные маслопропускные отверстия на поршнях, настроить подвеску и еще много чего, но такое бесхитростное дело как окраска постичь мне никак не удается! Кажется, все делаю по технологии: шпаклюю, грунтую, затираю, даже краску к распылителю подвожу через бензиновый фильтр тонкой очистки… Один черт, получаются неровности, с первого взгляда незаметные, но весь лоск автомобиля сразу пропадает. Покраска очень многое значит. Потому это единственное дело, которое я доверю кому-то кроме себя. Ко всей остальной машине — от кончика переднего бампера до кончика заднего, никогда не дотронется ни одна чужая отвертка, но, что касается покраски — спасибо, увольте-с.
Но и покраску я доверю далеко не каждому. Только Ашоту, вернее — сотрудникам его автосервиса, к которому я сейчас и ехал.
На бетонной площадке перед мастерской, как обычно, яблоку было упасть негде. Из всего разнообразия автотранспортных средств резко выделялся блестящий хромом ГАЗ М20, принадлежащий Ашоту. Эта "Победа" отходила уже более полувека, но у такого хозяина она проходит и сто лет, не потеряв первозданной красоты.
Сам любитель раритетов сидел в старом остове от "Икаруса" с закрытыми листами железа окнами, служившим ему офисом. Там же полулежал на кушетке, ковыряясь отверткой в карбюраторе, Денис — моторист от бога. Один из тех людей, что могут двигатель через выхлопную трубу с завязанными глазами разобрать. А потом снова собрать, и самый дохлый, самый загнанный мотор в руках этого мастера вновь заворчит, заговорит, и начнет работать, как швейцарские часы.
— Эй! — обрадовался армянин, завидев меня. — Здаров, да? Слюшай, сломал что?
— Типа того, — кивнул я. — Звоню тебе весь день, звоню…
— Эй, — махнул Ашот. — Я мобила дома забил.
— Кофе будешь? — предложил Денис.
— Не откажусь, — я постелил заранее припасенную газету на грязный табурет и уселся сверху.
Моторист на глаз рассыпал кофе из банки по трем кружкам, добавил сахара, и, мелодично позвякивая, начал размешивать напиток отверткой. Мне кофе сразу расхотелось. Нет, у самого дома валяется куча деталей, но расплывшаяся по поверхности масляная пленка особого доверия не вызывала. Денис, закончив размешивать, поставил одну кружку перед Ашотом, вторую вручил мне, а третьей вооружился сам.
— Вай, какой кофе! — заключил армянин, шумно отхлебнув из кружки.
Я не спешил с дегустацией. Провести, в лучшем случае, денек в месте не столь отдаленном мне никак не улыбалось. Моторист тщательно вытер отвертку чистой марлей и вернулся к карбюратору.
— Ашот, — произнес я, внимательно изучая кружку. — Мне бы машину покрасить.
— Какой машина? Твой машина? Хароший машина, зачем его красить?
— Ашот, надо, и все. В "снежку". Сделаем?
— Сэгодня — нэт, — хозяин сервиса поскребя седые волосы на своей груди. — Только завтра.
— И отлично, — улыбнулся я. — Завтра, в первой половине дня — устроит?
— Канешна, — кивнул он. — Сэгодня машин высохнэт, завтра твой загоним. Ты кофе пей.
Набравшись смелости, я сделал огромный глоток. Неплохо. Во всяком случае, гораздо лучше, чем того следовало ожидать. А вкус бензина придает особый колорит.
— Опаньки! — воскликнул Денис, выуживая из своей кружки экономайзер. — А я его обыскался!
— Ладно, — я поспешно отставил свою пайку. — Спасибо за кофе, за конфеты, за чай, за котлеты, но мне пора.
Я уже надеялся только на одно — что ничего более серьезного, чем день с газетой в руках, со мной не произойдет. У этих-то ребят желудки уже привыкшие, небось, тосол вместо воды пьют, я же до такого совершенства, до такой стадии слияния человеческого организма с деталями от авто пока не дошел. Все еще впереди.
До ночных соревнований оставалось уже не так много времени, так что я поспешил домой. Упущенный обед подсказывал, что в жизни есть и другие ценности, помимо мотора, и я, чего уж греха таить, надеялся, что Татьяне все же взбрело в голову сделать что-нибудь общественно полезное. На совсем худой конец стратегические запасы замороженных пельменей еще не иссякли.
Мечты, мечты. Зайдя в квартиру, я понял, что гостья и не подходила к плите. Более того — она решила окончательно разгромить и растоптать мой образ жизни, устоявший перед теми девушками, у которых на подобное вмешательство было гораздо больше прав. Она перевернула все каталоги, все автомобильные журналы. Если раньше они лежали почти ровными