402 метра стр. 14
стопочками на полу, перед телевизором, тщательно рассортированные по маркам и моделям, то теперь вся литература образовала высоченную башню, спроектированную сумасшедшим архитектором — не иначе. Чуть погодя я понял, зачем она это сделала — по фотографиям девушка пыталась определить принадлежность деталей, разбросанных в еще большем беспорядке. Не думал, что это вообще возможно, но это так. Дураку Богу молиться — лучше застрелиться.
— Танечка, — позвал я. — Танюшка.
— Я в ванной, — последовал ответ.
Взвесив в руке цепь ГРМ, я положил ее на место. К черту — голыми руками задушу. Или утоплю. Я потянул на себя дверь ванной. Заперто.
— Танюш, дверь открой, — попросил я.
— Я не одета, — кокетливо проинформировала меня девушка.
Да!? Не одета!? Какое откровение! Если честно, я думал, что ванную обычно как раз без одежды и принимают. Во всяком случае — прогрессивная часть человечества.
— Так, Татьяна, открой, — требовательно произнес я.
— А волшебное слово?
— Быстро!
— Ну и стой тогда там, — обиделась гостья.
Японцы называют это "потерять лицо". Зато какое облегчение! Какое облегчение дать волю эмоциям. Я в бешенстве рванул дверь. Задвижка, жалобно звякнув, уступила грубой силе и повисла на одном винте. Таня испуганно вскрикнула, и попыталась рассредоточить пену ровным слоем, что не очень и получалось. У пены, в отличие от глупой девчонки, не было сомнений в том, кто здесь хозяин. Она сгрудилась у краев, налипнув на фарфоровые стенки ванной, и упорно не желала двигаться.
Поняв тщетность своих усилий, девушка предприняла другую тактику: она гордо задрала подбородок, выставила грудь, положила руки на края ванной и выставила из-под воды левую коленку. Как это ни странно, ничего нового со вчерашнего утра у нее не появилось. Желание провести воспитательную беседу сразу исчезло. Что взять с женщины? Волос длинен — ум короток, это доказано теорией и проверено на практике.
— Что, Саша? — поинтересовалась Таня.
— Да ну тебя, — отмахнулся я.
В этот момент раздалось пиликанье дверного звонка. Девушка моментально побледнела. Да, нервишки — ни к черту.
— Кто это? — испуганно прошептала она.
— Я похож на телепата? — усмехнулся я. — Нет? Тогда я вижу только один способ узнать.
— Да? Какой?
— Сама-то как думаешь? — рассмеялся я. — Наверное, дверь открыть. Правильно?
— А как же я? — забеспокоилась гостья.
— Сиди здесь, — буркнул я.
Несмотря на внешнюю браваду, у самого сердце было не на месте. Друзья навещают меня не часто, и лишь после предварительного звонка. А если это не друзья — то кто? Решив не бросаться в крайности, я, вооружившись Михо, подкрался к двери.
— Кто там? — произнес я почти забытую фразу.
— Саша? — ответил женский голос. — Это я — Нина.
Поборов желание сказать, что никого нет дома, я открыл дверь.
— Привет, — улыбнулась коллега.
— Привет, привет, — протянул я.
Да, бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Что-то мне подсказывало, что сейчас придется отработать обещанные Андреем пол-ящика пива. Спасти меня могла только Таня, но она была так напугана, что, скорее всего еще долго из ванной носа не покажет. К тому же такая могучая сила как любопытство не позволяла попросту выставить менеджера по кадрам за дверь. Уж больно интересно было — грудь у нее настоящая, или силиконовая? И узнать это, как часто бывает, был только один способ.
— Я зайду? — спросила Нина, сверкнул глазками.
— Обязательно, — я посторонился, пропуская девушку. — Кстати, откуда у тебя мой адрес?
— Я в отделе кадров работаю, помнишь? — улыбнулась гостья, расстегнув молнию на сапожках.
— Чай, кофе? — произнес я, жестом приглашая коллегу в зал.
— М-м-м, кофе, — решила после секундного раздумья Нина.
Щелкнув кнопкой чайника, я присоединился к девушке. Она, сидя на корточках, занималась изучением груды железа, разбросанной на полу.
— Бээмвэшные? — безошибочно определила визитерша, подняв впускной клапан.
Все! Только одним словом она сразила меня наповал. Из назойливой мухи Нина в одну секунду превратилась в девушку моей мечты! Немногие парни, даже из тех, что гордо зовут себя "расерами", хоть раз в жизни видели клапан. А уж отличить баварский от любого другого способны далеко не все.
— Эх, Нина, — вздохнул я. — Где же ты раньше-то была?
— Лучше бы там и оставалась, — резко раздался Танин голос.
Моя головная боль, одетая в одно полотенце, сложив руки на груди, яростно сузившимися глазами сверлила девушку. Нина вопросительно посмотрела на меня, потом на нее, затем выпустила из рук клапан и поднялась с корточек.
— Саша, — покачала она головой. — Надо было предупредить, что ты не один.
— Теперь-то знаешь, что он не один, — ядовито усмехнулась Таня. — Да, сиськи — закачаешься. Сколько отдала?
— Нисколько, — небрежно бросила на ходу моя коллега. — С рождения достались.
— Уже уходишь? — делано