5-6. Дворы Хаоса. Козыри Судьбы стр. 260
футах.
— Это что, шутка?
Я покачал головой.
— А на той стороне еще хуже, — добавил я. — Нам не найти прохода. Есть один, слева, отсюда довольно далеко.
Я повернулся и пошел в том направлении. Вскоре я услышал за спиной шаги Льюка.
— Значит, ты ему дал свой голос? — сказал он.
— А что?
— А то, что я теперь понимаю, что ты задумал и что происходит. В этом сумасшедшем месте, где ты его построил, оно стало разумным. Его понесло, и ты собираешься его отключить. Оно это знает, и у него есть сила, чтобы тебе помешать. Это ведь твое Колесо-Призрак пытается спровадить тебя назад, так?
— Возможно.
— А почему ты просто не козырнулся?
— Нельзя сконструировать Козырь для места, которое меняется постоянно. А ты что, много знаешь о Козырях?
— Достаточно, — сказал он.
Я увидел впереди проход, который искал.
Я подошел поближе и остановился перед тем, как войти.
— Льюк, — сказал я. — Я не знаю, чего ты хочешь и как ты сюда добрался, а сам ты, похоже, не очень-то собираешься мне об этом рассказывать. Так вот, я хочу дать тебе бесплатный совет. Это может быть очень опасно. И тебе, возможно, лучше вернуться туда, откуда ты появился, и дать мне возможность решить все проблемы самому. Какой смысл подвергать опасности еще и тебя.
— Думаю, смысл есть, — сказал он. — И потом, я ведь могу пригодиться.
— Как?
Он пожал плечами.
— Мерль, давай с ним подружимся. Уж очень хочется на него посмотреть.
— О’кей. Идем.
Я вошел в узкую расщелину, где скала была расколота надвое.
X
Расщелина была длинная и темная, местами приходилось протискиваться, и чем дальше мы продвигались вперед, тем делалось холоднее. Наконец мы вышли на каменный широкий карниз, обращенный к истекающей паром яме. В воздухе стоял запах, очень похожий на аммиачный; ноги мои замерзли, а к лицу, как обычно, когда я здесь появлялся, прилила кровь. Мне приходилось то и дело щуриться и моргать, пока сквозь перемещающиеся клубы я изучал, какие на этот раз очертания у лабиринта. Надо всем этим висела жемчужно-серая пелена. Ритмичные вспышки оранжевого пропитывали мрак изнутри.
— Ух ты… и где оно? — спросил Льюк.
Я показал прямо перед собой, туда, откуда разливалось мерцание:
— Вон там.
Как раз в этот момент клубы пара отнесло в сторону, открывая взгляду чередующиеся участки тьмы и сглаженные хребты, разделенные черными откосами. Хребты зигзагами уводили к острову, сильно смахивающему на крепость; по кругу остров был огорожен низкой стеной, за которой виднелись какие-то металлические конструкции.
— Это же… лабиринт, — удивился Льюк. — Мы пойдем по проходам или по стенам, поверху?
Я улыбнулся, пока он его рассматривал.
— Лабиринт все время меняется, — сказал я. — Иногда он меняется сверху, иногда снизу.
— И как нам по нему пройти?
— Еще не знаю. Мне каждый раз приходится изучать его заново. Ты же видишь, он продолжает меняться, в этом-то весь и фокус.
— Фокус?
— Ну, на самом деле, фокусов здесь хватает. Вся эта хреновина плавает в озере жидкого водорода и гелия. Лабиринт постоянно движется. Каждую минуту он не такой, каким был. А потом еще — атмосфера. Если пойдешь по гребням, то во многих местах окажешься выше ее уровня. А без воздуха долго не протянешь. Плюс к тому —