5-6. Дворы Хаоса. Козыри Судьбы стр. 308
я посмотрел на него, то увидел, что он улыбается.
— О чем ты хочешь спросить? — сказал я.
— Что такое Колесо-Призрак?
— Что?
— Совершенно секретно, тайное тайных, проект Мерля Кори. Колесо-Призрак, — ответил он. — Компьютерный проект, замешанный на дерьме, которого никто раньше не видел. Жидкие полупроводники, криогенные резервуары, плазма…
Я рассмеялся.
— Мой бог! — сказал я. — Это шутка, вот что это такое. Просто безумное хобби. Это была проектная игра — машина, которую никогда нельзя построить на Земле. Ну, может быть, какую-то часть и можно. Но она не будет работать. Это что-то вроде рисунков Эсхера [77] — на бумаге выглядит замечательно, но в реальной жизни невыполнимо.
Затем, поразмыслив с минуту, я спросил:
— Откуда ты вообще об этом узнал? Я никогда никому не говорил.
Льюк прочистил горло, пока вписывался в еще один поворот. Луна добралась до вершин деревьев. На ветровом стекле появилось несколько капель влаги.
— Ну, насчет того, что ты все держал в секрете, — это уж как сказать, — ответил Льюк. — Всякий раз, когда я бывал у тебя, твой стол и чертежная доска были завалены рисунками, графиками, записками. Не хочешь, а заметишь. Большинство из них было помечено: «Колесо-Призрак». А ничего подобного в «Гранд Ди» я у тебя не замечал, поэтому и решил, что этот проект ты делаешь для своего удовольствия и как пропуск в светлое завтра. Ты никогда не производил на меня впечатление непрактичного мечтателя. Так ты уверен, что не обманываешь меня?
— Если бы мы прямо сейчас засели и построили с тобой все, что уже спроектировано, — ответил я честно, — эта штука с жутко загадочным видом уже торчала бы рядышком с нами и ни хрена бы не делала.
Льюк покачал головой.
— Отдает упрямством, — сказал он. — На тебя не похоже, Мерль. Какого черта ты тратил время, конструируя машину, которая не может работать?
— Упражнение по теории дизайна… — начал я.
— Извини, но это дерьмо собачье, — сказал он. — Ты хочешь сказать, что во вселенной нет такого места, где бы эта чертова штука не стала бы выпендриваться?
— Я этого не говорил. Я пытаюсь тебе объяснить, что сконструирована она для работы в причудливых, чисто гипотетических условиях.
— О-о. Другими словами, если я найду какое-нибудь похожее местечко, в другом, например, мире, то мы сможем подняться?
— Ну… да.
— Таинственности тебе не занимать, Мерль. Ты в этом уверен?
— Угу.
— Еще одна мечта обратилась в дерьмо. Ну что ж… Скажи, есть в этом что-нибудь новое, что реально приспособить «к здесь и сейчас»?
— Нет. Здесь она работать не сможет.
— И все-таки что такого особенного в ее работе?
— Куча теоретического хлама, включающая пространство, время и некоторые понятия о ребятах по имени Эверетт и Уилер [78] . Она поддается лишь математическому объяснению.
— Ты уверен?
— Да вообще-то какая разница? У меня нет продукта, у нас нет компании. Извини. Скажи Мартинесу со товарищи, что эта дорога ведет в тупик.
— Да? А кто такой Мартинес?
— Один из твоих потенциальных инвесторов в «Кори и Рейнар, Инкорпорейтед», — сказал я. — Дэн Мартинес — средних лет, низкорослый, прилично выглядит, на переднем зубе щербинка…
Льюк нахмурился.
— Мерль, я ни черта не врубаюсь, о ком ты говоришь.
— Этот тип подошел ко мне, пока я ждал тебя в баре. Похоже, он
о тебе