5-6. Дворы Хаоса. Козыри Судьбы стр. 314
— Вы имеете в виду Соглашение… когда Рэндом послал Фиону с копией Пакта о согласии к Суэйвиллу, Королю Хаоса, ее — чтобы переводить, а вас, чтобы поискать лазейки?
— Да, именно его, — сказал он. — Хотя к завершению дела я выучил ваш язык и чуть не сломал свой. Затем Флори захотелось вернуть свою библиотеку — тоже, между прочим, та еще работенка, — а потом разгорелось древнее пламя — то ли воссоединения, то ли мести, я так и не понял. Хотя платили мне хорошо. Я даже дом купил на Палм-Бич [87] . Затем… о, дьявол. Пока я работал там, я начал уже подумывать, а не добавить ли мне на визитной карточке: «Юрисконсульт при Дворе Янтаря». Но такую работу понять еще можно. Я во все времена делал что-то подобное и на земном уровне. Но в твоем деле замешаны черная магия и внезапная смерть, которая, кажется, всю дорогу сопутствовала твоему отцу. Меня это до смерти пугает, и я даже не знаю, что тебе посоветовать.
— Ну, черная магия и внезапные смерти — это тоже, полагаю, по моей части, — заметил я. — Хотя, вы правы, они могли слишком сильно зачернить мои мысли. Вы смотрите на вещи совсем по-иному, нежели я. По определению, слепое пятно — это то, чего вы не осознаете. Что я мог бы здесь упустить?
Билл отхлебнул пива и опять зажег свою трубку.
— О’кей, — сказал он. — Твой приятель Льюк… он откуда?
— Откуда-то со Среднего Запада, что-то такое он говорил: Небраска, Айова, Огайо — в общем, там.
— М-м. Чем занимался его родитель?
— Он никогда об этом не говорил.
— Есть у него братья? Сестры?
— Не знаю. И об этом он тоже не говорил.
— И тебя это ни разу не удивило? За все восемь лет, которые вы знакомы, — ни словом не обмолвиться о своей семье или о родном городе?
— Нет. В конце концов, о своих я тоже не
говорил ни разу.
— Это неестественно, Мерль. Ты вырос в странных землях и не мог о них говорить. У тебя были причины менять тему разговора и избегать подробностей. У него, очевидно, — тоже. И еще — когда ты появился, ты даже не знал точно, как ведет себя большинство людей. Но неужели ты вообще им не интересовался?
— Интересовался, конечно. Но он уважал мою скрытность. И я не мог ему в этом уступить… Можно сказать, у нас было своего рода молчаливое соглашение, что такие темы мы не затрагиваем.
— Как вы познакомились?
— Мы были на первом курсе, и у нас было много занятий по одним и тем же предметам.
— И вы оба были в городе новичками, оба не имели друзей. Ты сразу же почувствовал в нем такого же…
— Нет. Сначала мы почти не разговаривали. Мне казалось, что он надутый индюк, который считает себя в десять раз лучше любого другого. Мне он не нравился, и, соответственно, я — ему.
— Почему?
— То же самое он думал про меня.
— Итак, вы лишь со временем сообразили, что оба были не правы?
— Нет. Оба мы были правы. Мы и узнали-то друг друга благодаря этой нашей взаимной неприязни. Если я делал что-то… ну, выдающееся, он пытался меня каждый раз переплюнуть. И наоборот. Мы