5-6. Дворы Хаоса. Козыри Судьбы стр. 315
дошли до того, что занимались одним и тем же спортом, назначали свидания одним и тем же девушкам, старались побить друг друга по всем статьям.
— И?..
— Где-то в процессе этого мы начали уважать друг друга. Когда мы оба вышли в финал Олимпиады, что-то переломилось. Помню, как мы стали хлопать друг друга по спине и смеяться, а потом пошли вместе обедать, и всю ночь просидели за разговором, и он сказал, что и кучи дерьма не дал бы за эти Олимпиады, а я сказал, что даже и этого бы не дал. Он сказал, что просто хотел показать мне, что он лучше, а теперь ему это вообще не важно. Он решил, что мы оба друг друга стоим и что следует оставить вопрос как есть. Я чувствовал в точности то же самое и сказал ему это. Вот тогда мы и стали друзьями.
— Это я могу понять, — сказал Билл. — Это особый вид дружбы. Вы друзья в определенных обстоятельствах.
Я рассмеялся и сделал глоток.
— А у других не так?
— Поначалу — да, так. В некоторых случаях — всегда так. Ничего неправильного в этом нет. Просто ваша дружба кажется более специфичной, чем у большинства.
Я медленно кивнул.
— Может быть.
— Ладно, мы все еще далеки от сути. Итак, двое парней сблизились так, как вы… и скрывают при этом друг от друга свое прошлое.
— Полагаю, вы правы. Что же из этого следует?
— Ты — не нормальное человеческое существо.
— Нет, я — нет.
— Но я не уверен, что Льюк — нормальное.
— Тогда какое?
— Это уж вопрос по твоей части.
Я кивнул.
— Кстати, — продолжал Билл, — в этом деле меня вот еще что беспокоит.
— Что?
— Этот парень Мартинес. Он отправился следом за вами в какую-то глухомань, подкрался, открыл огонь. За кем он охотился? За вами обоими? Только за Льюком? Или же за тобой?
— Не знаю. Трудно сказать, кому из нас предназначался первый выстрел. Но потом он стрелял в Льюка — потому что Льюк стрелял в него, и он просто защищался.
— Это верно. Но если он — Z или его агент, зачем он затеял этот разговор в баре?
— Теперь у меня возникает такое впечатление, что весь этот его треп — просто хитро подстроенная уловка для его заключительного вопроса: знает ли Льюк об Янтаре.
— И твоя реакция даже более, чем утвердительный ответ, дала ему повод подумать, что тот знает.
— Ну, Льюк — он явно об этом знает… хотя бы судя по тому, как он обратился ко мне под занавес разговора. Вы думаете, он действительно стрелял в кого-то из Янтаря?
— Все может быть. Но ведь Льюк не из Янтаря?
— Я никогда не слышал о ком-нибудь, на него похожем, в те времена, которые провел в Янтаре после войны. И у меня была куча лекций по генеалогии. Мои родственники становятся вроде кумушек на посиделках, когда дело доходит до копания в подобных вещах, — хотя, по сути, они не могут даже точно решить, кто старше, потому что некоторые из них родились в различных потоках времени. Но уж в дотошности им зато не откажешь… В Хаосе, между прочим, к этому относятся гораздо спокойнее.
— Хаос! Вот именно! У тебя же
достаточно родственников