50 и Один Шаг Ближе стр. 223
отстранённое выражение, только глаза горят дьявольскими мучениями. Поддаюсь порыву и кладу ладонь на его бедро, немного сжимая его ногу под тканью джинс, желая снова напомнить ему, что я рядом. Он переводит глаза на мою руку, а затем на моё лицо и глубоко вздыхает.
И снова за несколько секунд принимается важное решение. Он разрешает мне войти к нему в душу.
– Мой отец, Кристофер Холт – был наследником империи, пока его отец не умер от сердечного приступа, а сам он не проиграл всё состояние. Он сбежал, бросив город без поддержки, украл деньги и поселился в Берлингтоне, изменив последнюю букву своей фамилии. Я родился через месяц после переезда. Так он и скрывался от долгов до своей смерти, – сухо произносит Ник, и я сглатываю, убирая руку с его ноги.
Знаю, что это лишь верхушка, он не вдаётся в подробности, чтобы не затронуть чувств мамы, хотя не скажу, что она как-то придаёт значение прошлому.
За столом повисает та самая театральная пауза, когда все актёры забыли свои слова, а зал вот-вот начнёт кидаться помидорами.
– А ты, Люси, чем занимаешься? Тоже живёшь в Торонто? – Нахожу я вопросы и обращаюсь к удивлённой девушке.
– Я мама, – отрезает она.
– Это здорово, – улыбаюсь и беру в руки бокал с лимонадом.
– Мишель, ты должна увидеть мою внучку. Она просто принцесса, ей уже семь лет. Такая красавица, сейчас они с отцом поехали навестить других бабушку с дедушкой и вернутся только сегодня поздно вечером, – вливается в разговор Эмбер, и я киваю.
– Она одна? – До меня доходят слова, и теперь моя очередь удивляться.
– Да. У меня одна дочь, пока больше не планируем, – надменно высказывается Люси и подхватывает бокал с вином.
– Если ей сейчас семь, то родила её в семнадцать или восемнадцать, то есть ты не училась нигде после рождения и до сих пор не работаешь, хотя твоя дочь уже взрослая и не требует смены подгузников. Так что тебе мешает сейчас пойти в университет? – Понимаю, что затронула болезненную тему для девушки. Это видно по красным пятнам на скулах, по её раздувающимся ноздрям и по бешеным глазам.
– Люси занимается домом, мужем и хозяйством, и помогает мне, – отвечает за неё Эмбер.
– Понятно, – произношу это так, что Люси понимает, для меня она пустое место, тем более без цели в жизни. И мне
удаётся это, потому что девушка вскакивает и вылетает на кухню.
– Ох, я сказала что-то не так? – Прикладываю руку к груди и смотрю попеременно на Эмбер, затем на Арнольда, и на последнего Ника. Он складывает руки на груди и приказывает мне взглядом прекратить это шоу.
– Я извинюсь, чувствую, что полезла не туда. Простите, – подскакиваю с места и иду следом за Люсиндой.
Вот сейчас знаю, что мы будем бороться за счастье одного человека, который мне дорог, и я не против показать свои силы и бесстрашие.
– Люси, сожалею, что обидела тебя. Я не хотела, просто иногда говорю вслух то, о чём следовало бы промолчать. Возраст, знаешь ли, – тихо произношу и встаю за спиной девушки, смотрящей на подъездную дорожку через окно.
– Вряд ли не хотела, Мишель. Ты специально это сделала. Решила унизить меня? Показать всем, что я пустоголовая дура, родившая ребёнка и разрушившая свою жизнь? – Она поворачивается ко мне, и её грудь часто и надрывисто вздымается.
– Да нет же, – вру и мотаю головой. – Это только твоё решение, и никто не вправе тебя судить.
Девушка прищуривает глаза и делает шаг ко мне, сокращая расстояние до полуметра, она одного роста со мной, и наши глаза напротив друг друга. Нагло поднимаю подбородок и даже ухмыляюсь её эмоциям, ведь эта партия за мной.
– Если ты хоть кому-то что-то скажешь про него, я отыщу тебя и вырву твои кишки. Попробуй поиграть с моим братом, и я придушу тебя. Поняла? – Неожиданно произносит она с милой улыбкой на губах, а глаза горят ненавистью ко мне.
– Если ещё раз обратишься ко мне в таком