54 метра стр. 305
и, выставив перед собой руки, кричу: «Стойте, не прыгайте!» В них ловится долговязый СВИН, который летел уже с борта прицепа, выгнув спину. Я ору на него, а он хлопает свинячьими глазками и лыбится, похрюкивая. Клянусь, если бы у него был хвостик, то он бы им задорно махал.
Страх настигает меня только после того, как я показываю вилы остальным — ничего объяснять не надо. Могло бы получиться как в том анекдоте. «Звонок в дверь. Мужик открывает, смотрит маленькая, трясущаяся смерть с косой, в черном капюшоне, поверх которого бантики нарядные и фенечки разноцветные из бисера в виде цветочков и птичек.
Мужик: Ты кто?
Смерть: Смерть я.
Мужик: А что такая нелепая?»
Ха! Ха! Ха! Моя смерть приперлась бы с вилами, присыпанная сеном. Так бы и написали в некрологе: «Умер в стогу». И ниже приписка, рукой СВИНА: «Как герой!»
— Спасибо, Господи! — весь день слетает с моих уст, пока мы собираем скошенную траву…
…Около восьми вечера выключают свет. Белые ночи кончились, поэтому ничего не видно, кроме очертаний. Я уже познакомился с несколькими послушницами, симпатичными девушками и одной семнадцатилетней девочкой-сиротой-блондинкой. Послушницы оказались с чувством юмора, и нам было над чем посмеяться. Частенько я забегал к ним в келью, на второй этаж нашего корпуса, мы сидели и рассказывали что-нибудь смешное. Оказалось, что сюда они приезжают только на лето, а в остальные времена года — обычные девчонки.
— А ты смотрел «Футураму»? — спрашивает одна.
— Да, классный мультик, пародия на наше общество, — отвечаю я.
— Там есть персонаж Бендер. Он робот, который пьет, курит, ворует и имеет сказочную мечту: убить всех ЧЕЛОВЕКОВ.
— Ну?
— Так вот, это и есть я весь остальной год в мирской жизни. А здесь я от нее отдыхаю, — говорит милая девушка с озорными конопушками.
Мы обсуждаем запомнившиеся моменты из мультиков и фильмов и обыгрываем их по ролям. Иногда затихаем, слыша шаги в коридоре, чтобы не пропустить момента, когда нас смогут застукать, ведь могут пойти слухи о распутном поведении в святом месте, поди потом докажи, что мы просто общались. Мне не хочется говорить о своей жизни, и им тоже, поэтому постоянно говорим на отвлеченные темы. И смеемся. Много смеемся. Мне хочется смеяться вместе с девчонкой с веселыми конопушками…
…Девушка-сирота-блондинка сидела, положив голову мне на плечо, и смотрела на блики костра. В огне что-то потрескивало, и нас обдавало жаром. Тепло и светло спереди, темно и прохладно сзади. Пляски языков пламени завораживали. Тихо и почти безветренно вокруг, только шепотом поет грустным перебором гитара в руках паренька из нашего экипажа. Даже облака на небе растворились, открыв звездную карту.
С ней можно было молчать. Это было ее сущностью. Она обожала молчать и очень старалась, чтобы молчал я. Хоть язык мой вкупе со ртом и пытался поведать ей что-то, что я думаю или ощущаю, она подносила указательный палец к моим губам и шикала.
— Ш-ш-ш! — слушай…
— Ш-ш-ш! — смотри…
— Ш-ш-ш! — чувствуй…
— Ш-ш-ш! — дыши…
И я слушал, смотрел, чувствовал и дышал. И действительно, зачем что-то говорить, когда можно слушать? В ее жизни, наверное, было много пустых слов-обещаний, лжи, надежды, но все они оказались словами. Иногда я порываюсь что-то уточнить, но она быстро меня одергивает. Ей на