Библиотека

54 метра стр. 308

Размер шрифта
-
+
Тема

ты можешь сделать, чтобы я смог жить нормально в этих джунглях, где каждый подонок может считать себя офицером? Что мне делать? Что делать человеку? Что делать патриоту?»

Треск костра и его блики. Где-то поют сверчки. Незнакомец, опершись подбородком в замок из рук и локтями в согнутые ноги, смотрит на меня. Я спрашиваю:

— Когда вы решили стать монахом и уйти сюда? Когда счастье захлестнуло вас? Когда достигли всего в мирской жизни и столкнулись с разочарованием, с мыслью, что некуда идти? Когда досмотрели «Санта-Барбару»? Когда прочли все книги о религии и постигли просветление? Когда убедились, что ваши близкие люди в безопасности и не нуждаются в вашей помощи? Когда и ПОЧЕМУ вы здесь? Ответьте, это очень важно для меня.

Свирк! Свирк! Свирк! — поют свою песню сверчки.

Незнакомец отдергивает взгляд и переводит его в огонь.

— Нет (глубокий вздох), я здесь, потому что был наркоман и преступник. Потому что предал родных и друзей. Потому что убил. Потому что избежал тюрьмы. Потому что разочаровался в себе и своей жизни без цели, которая причиняла много горя тем, кого встречал в этой жизни. Потому что решил, что так будет лучше всем.

Щелк! — стрельнул костер.

Мои мысли: «Если сейчас останусь здесь, не продолжив свой путь, не найдя предназначения, то убегу от себя. Предам всех, кто идет рядом со мной. Они подумают: „Еще один хороший человек сломался и сдался. Что же будет с нами?“ Я предам их, избрав другой путь. Значит, я никогда не подниму головы, и буду думать о том, чего я не сделал в этой жизни. Значит, никогда не прощу себе этого. И потом, я не так уж и грешен, относительно оппонента в этом разговоре, чтобы лишать себя мирской жизни. Я не могу остаться здесь, потому что это не моя жизнь. Я знаю, что моя полна эмоциями и адреналином, а не религиозным формалином с запахом самобичевания. Да, надо что-то менять, но не таким путем. Не так. Не мое».

— Спасибо, — говорю я, встаю и направляюсь к себе в келью. Ухожу в темноту. Незнакомец говорит вслед:

— На острове два здоровых пса без цепи и намордников. После захода солнца они могут укусить любого, кто не назовет их по имени. Первого пса зовут ШАРИК, а второго…

Щелк! — громко щелкнула в костре сырая деревяшка, закричали соло сверчки и прилетевшая непонятно откуда сова громко сказала свое «УГУ». И я был уже далеко, чтобы разобрать имя второй собаки…

…Р-р-р, — глухое грудное рычание раздалось в темноте за сто метров до моего здания. Я остановился, стараясь не шевелиться, и снова вслушался в угрожающее «Р-р-р».

— Шарик, песик! Шарик, хороший песик! — бодро окликнул я пса в темноте, сделав несколько шагов вперед, ожидая, что тот завиляет хвостом и уткнется в ладонь в поисках лакомства.

Р-р-р — раздалось более громко.

Блин! Не Шарик! Ну конечно, как же иначе? Что, это смешно? Эй, там, наверху? Почему это не ШАРИК?! Что, так сложно было просто сделать так, чтобы я дошел без препятствий до места своего сна? А? Не слышу, говори, пожалуйста, в микрофон. Кто говорит? Автоответчик? Позвонить позже? Вне зоны доступа?

Р-р-р… Очертания здоровой псины, похожей на кавказца, которого плохо кормили,

вырисовались в

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.