Библиотека

А. Грибоедов : Горе от ума. А. Сухово-Кобылин : Пьесы. А. Островский : Пьесы стр. 1514

Размер шрифта
-
+
Тема

к уменьшению сатирического пафоса пьесы, к приближению сатиры к шутке. Эту работу Сухово-Кобылин продолжал почти до конца жизни, так как и постановка пьесы в театре Суворина в 1900 году, и (более удачное) исполнение пьесы в московском театре «Аквариум» в 1901 году, потребовали новых переделок.

Сухово-Кобылин так выразился о цензурной истории трилогии: «Каждая из моих пиес есть процесс, который я должен выиграть против цензуры и прессы» («Театр», 1938, № 5, с. 122). И эти слова более всего соответствуют «судебному делу» пьесы «Смерть Тарелкина». Цензура с однообразной последовательностью начала отклонять разрешение ставить пьесу на сцене с момента ее первого представления в цензурный комитет в 1869 году. В начале 1883 года пьесу рассматривал Театрально-литературный комитет при дирекции императорских театров, отклонивший пьесу со следующим объяснением: «Полицейское управление изображено в главных чертах такими красками, которые в связи с неправдоподобностью фабулы умаляют силу самой задачи и явно действуют во вред художественности» (П. П. Гнедич, Книга жизни, Л., 1929, с. 129). В 1892 году Управление печатью решительно запрещает пьесу, и высшее начальство сообщает автору, что пьеса «не возбудит смеха, а произведет содрогание» и что она является «несправедливой и жестокой сатирой». Сухово-Кобылин пытается объясниться, для чего пишет развернутую «Записку»,

главная цель которой утверждение, что «Смерть Тарелкина» обличает не сегодняшнее, а высмеивает недавнее, дореформенное прошлое. Эти объяснения не были приняты во внимание цензурой, но «Записка» (опубликованная в кн. И. Клейнера «Драматургия Сухово-Кобылина», М., 1961, с. 261–264) интересна своим полемическим выпадом в части общей цензурной оценки пьесы. Так, Сухово-Кобылин пишет, что сочувствует «…предсказанию цензуры относительно содрогания, потому что этим она утверждает нравственный характер самой ею запрещаемой пьесы».

В 1890-х годах цензурный запрет на пьесу не был снят, и Сухово-Кобылин писал о несчастной судьбе пьесы актеру В. Н. Давыдову: «Озлобление цензуры на нее большое — она обречена на вечный запрет — то есть для меня на вечный, ибо мне 74 года — скоро умирать!»

Наконец в 1900 году состоялась премьера пьесы, написанной более чем за тридцать лет до постановки. Текст был сильно цензурован. (Монолог Тарелкина в 1-м явлении первого действия дан отдельными фразами. Отсутствует безобразная свалка эпизода «Складчина». Сокращена «заупокойная» речь Тарелкина.) Но и в таком виде пьеса была запрещена для народных театров. «…Пьеса эта для народных театров совершенно непригодна, представляет из себя сатиру на администрацию вообще и полицию в частности», — писал цензор в 1905 году; а в 1906 году пьеса была вновь запрещена, причем цензура объясняла запрет тем, что фраза: «Всю Россию под арест» — слишком современна» («Театр и искусство», 1906, № 31, с. 469).

Сложность комедии, в которой объединены фантастика и шарж с реализмом, сделала ее трудной для исполнителей. Наиболее блестящей была постановка, сделанная знаменитым актером В. Н. Давыдовым с группой актеров петербургского Александринского театра — в Москве в июне 1901 года (в помещении театра «Аквариум»). В. Н. Давыдов играл Расплюева, и как писал рецензент спектакля в газете «Русское слово» (от 11 июля 1901 г.): «Все сцены с г. Давыдовым проходили при гомерическом хохоте, достигшем высших границ в знаменитой картине, где Расплюев является в качестве следователя…»

106

Стр. 299. Николаю Дмитриевичу Шепелеву. — Н. Д. Шепелев — двоюродный брат Сухово-Кобылина, был знатоком и любителем театра, эрудированным в мировой драматургии.

107

…на высотах Альбано, в
Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.