Аббарр. Песок и пламя стр. 166
одежду, и всё на улице такое морозное, словно сделано из холодовика. И сам воздух щиплет нос, щёки, уши…
– Пушистая вода с неба, похожая на песок? – недоверчиво переспросил Зурри. – А если он тает в руках и дома, то как вы его в шаре храните?
– В шаре не настоящий снег, а поддельный. Крупинки покрашенные, но похожие на снег.
– Песок? – прищурился Зурри.
– Может, и песок… крашеный, – передёрнула плечами Ашри. – Никогда не задумывалась.
– Значит, у тебя тоже был песочный шар, – подытожил бистёныш.
– Нет, у меня был снежный! – фыркнула Ашри. – Даже если там падал крашеный песок, это всё равно был снег!
– Но это противоречит…
– Это был мой шар! – прорычала Ашри. – Снежный!
Элвинг услышала короткий смешок со стороны правого конвоира – стража. А потом и слева коротко тявкнул хранитель. Ашри закрыла глаза, досчитала до десяти, набрала полную грудь воздуха (через повязку на лице это было то ещё дело) и медленно выдохнула. Вроде сработало. И тут прямо перед её носом полетела снежинка! Ашри моргнула, но снежинка не исчезла. Призрачно оранжевая, как и весь мир за стёклами её гогглов, она вильнула перед лицом и легла на макушку Зурри. А потом просто вспыхнула искоркой и пропала.
Ашри скосила взгляд, пытаясь вычислить, который из псов пускает тут свои зелёные фокусы. Все капюшоны были как один, да ещё и размыты вуалью Мэй. Подозрение пало на ближайшего. «Псина блохастая», – фыркнула мысленно элвинг, отгоняя мысль, что с удовольствием оказалась бы сейчас в том маленьком домике среди летящих хлопьев снега.
Торговый тракт широкой застывшей рекой вёл их от Башни Орму к Золотым Вратам. Ашри подумала, что их разношёрстная компания похожа на стайку рыб, что пытается поскорее выбраться из мутной воды. Вот только рыбки не знают, что поднятый со дна ил не осядет так быстро, как им хочется, и надёжно укроет всех хищников, что уже давно почуяли запах добычи…
Время текло, валангу мерили шагами камень, и отряд продвигался без всяких происшествий. Лишь пару раз навстречу им выбегал рассёдланный гвар и так же внезапно скрывался в пелене песка. Время от времени доносились приглушённые звуки: не то плач, не то стоны, иногда пение. Но сильнее всего Ашри запомнился крик. Она не знала, кто издал его – птица, тхару или раненый зверь. Это был вопль, подобный острию стилета – высокий, смертельный, пронзительный. Он вспыхнул, достиг апогея и оборвался.
Элвинг почувствовала, как напрягся валангу под ней. Она погладила зверя, мысленно успокаивая. Пусть Клыкарь и говорил, что эти звери не слышат и не чувствуют, но он и до этого ей врал.
Зурри опустил уши и чуть слышно сказал:
– Это лопнула душа. Все мы теперь прокляты.
Ашри посмотрела долгим печальным взглядом в мутную песчаную мглу. Где-то там, откуда раздался крик, тлели угли Башни Веры. И слова Зурри холодом пробежали по спине элвинг. Вдруг и правда – это душа Уны?
– О чём ты? – элвинг старалась, чтоб голос звучал бодрее, но он предательски дрогнул. Не от страха, а от тоски, что разом поднялась с глубин её собственной души. – Расскажи.
– Я прочитал эту историю совсем недавно, – словно оправдываясь, начал Зурри. – Но всё равно могу что-то забыть или… перепутать.
– Не переживай об этом, – Ашри положила