Аббарр. Песок и пламя стр. 184
глаз превратился в узкую щель, за которой пылал зелёный огонь.
– Я, Пепельная Птичка, – усмехнулся тхару, обнажив клыки, отчего лицо его стало ещё зловещее.
Когда Ашри впервые встретила Алого Вихря, то не видела в нём Пламени Бездны, и шрамы его были не столь ужасны. Он был мастером ремесленного сектора Аббарра. Во вторую встречу он предстал в Башне Силы, как Страж клинков Башни Силы. И вот теперь на нём эмблема стражников Орму! Каждый раз этот старый пёс меняет шкуру, но неизменно толкает её к Бездне!
– Это ты, Караан? И лицо… Почему оно теперь такое? – Ашри махнула рукой, очерчивая «вот это всё». – И откуда у тебя столько имён и личин?
– Сколько вопросов, Птичка.
– Если бы у меня были ответы, то и вопросов не было бы, – фыркнула Ашри.
– В этом есть смысл. Что ж, на твой первый вопрос ответить просто. Эти болваны всем дают клички, – спокойно пожал плечами Тшакрамг. – Вот и мне ещё одна досталась. Караан – это красный камень Энхар, «кровь костей». Не самое плохое прозвище.
– А дальше? Это лишь один ответ.
– Наш путь, Пепельная Птичка, ещё не завершён. Так что наберись терпения.
Элвинг шумно выпустила воздух и сжала челюсти. Ещё раз посмотрела на зелёное пламя в глазах Тшакрамга, вспомнила, как Плаш и Ортас зубоскалили про пса, положившего на неё взгляд, и завертела головой, вглядываясь в хранителей. Вот её взгляд перескочил с зелёного пламени глаз одного на другое, и споткнулась на псе, который тщательно старался быть неузнанным – глубокий капюшон, маска хранителя и горящие янтарными углями глаза…
– Шею не сверни, – голос Караана не выражал ни заботы, ни издёвки.
Ашри мотнула головой и спросила:
– Что это за пёс с оранжевыми глазами? Это Грав? Он выжил, но скрывается?
– Птичка, если бы это было так, то именно сейчас ты раскрыла бы своего верного друга.
Ашри нахохлилась. Внутри клокотали злоба, стыд, отчаяние и надежда.
– Усмири свои эмоции, иначе пробудишь искру до того, как мы спустимся в Бездну.
Ашри выдохнула. Было полной нелепицей, чтобы в балахоне хранителя прятался Грав.
– Ладно, – Ашри посмотрела на Тшакрамга. – Это прозвище вам подходит. И запомнить легче. Но так почему псы не могли? Вы сказали, что они…
– Девочка, я помню, что сказал, – перебил Караан. – Моя память ещё не превратилась в решето. Песок податлив и лёгок, он обволакивает пламя. А камень ему не по зубам. Чтобы оживить камень, его сначала нужно уничтожить. А кто будет спасать город, разрушая его?
– Да там песка было, целая орхмантиру! – вспылила Ашри.
– Это уже был заклятый песок. Разве ты не видела лики орхов в буре? А теперь ступай на своё место.
Караан замолчал, давая понять, что разговор закончен. Ашри осталось лишь скрежетать зубами от досады и вернуться к Плашу и Калачу. На своё место.
Она только успела поравняться с валангу Плаша, как небо прорезал крик. Сердце замерло. Огромная тень пронеслась над отрядом.
– Это не пискун, – сказал Зурри, пригибая голову.
– О нет! – Ашри стянула платок с лица и оскалилась. – Это мой друг-убийца!
Элвинг ударила пятками в бока кошки, попыталась вывести за пределы отряда, но та приросла к песку. Выругавшись, элвинг спрыгнула в песок и, лавируя между лапами валангу, среди песчаных гончих