Аббарр. Песок и пламя стр. 204
разбрызгивая кровь, упали куски бурой плоти. Лапы пискуна дёрнулись и затихли, а краг вернулся в строй.
Ашри прищурилась, приподнялась в седле, высматривая Ину.
– Покатайся теперь на Лиме, – быстрым движением элвинг передала Зурри опешившему Калачу, ударила пятками в бока кошки, заставив сделать несколько прыжков вперёд.
Хранители преградили ей путь, валангу покорно отступил, вернулся на своё место.
– Отчего ж вы в Аббарре не призвали крагов? – крикнула Ашри, так чтобы Белый Пёс её услышал. – У твоей своры не хватило огня, чтобы защитить город?
Ину даже не оглянулся.
– Они не могли, – голос звучал устало, но в нём была сила и металл, так поёт уставший в бою меч.
Ашри обернулась и встретилась взглядом с псомхранителем, но… в доспехах Стражи Цветка. Аллати, чьё лицо ей было знакомо.
– Ты? – элвинг вгляделась в тень капюшона. – Алый Вихрь Тшакрамг?
Она задержала взгляд на длинных шрамах, пересекающих лицо так, что один глаз превратился в узкую щель, за которой пылал зелёный огонь.
– Я, Пепельная Птичка, – усмехнулся тхару, обнажив клыки, отчего лицо его стало ещё зловещее.
Когда Ашри впервые встретила Алого Вихря, то не видела в нём Пламени Бездны, и шрамы его были не столь ужасны. Он был мастером ремесленного сектора Аббарра. Во вторую встречу он предстал в Башне Силы, как Страж клинков Башни Силы. И вот теперь на нём эмблема стражников Орму! Каждый раз этот старый пёс меняет шкуру, но неизменно толкает её к Бездне!
– Это ты, Караан? И лицо… Почему оно теперь такое? – Ашри махнула рукой, очерчивая «вот это всё». – И откуда у тебя столько имён и личин?
– Сколько вопросов, Птичка.
– Если бы у меня были ответы, то и вопросов не было бы, – фыркнула Ашри.
– В этом есть смысл. Что ж, на твой первый вопрос ответить просто. Эти болваны всем дают клички, – спокойно пожал плечами Тшакрамг. – Вот и мне ещё одна досталась. Караан – это красный камень Энхар, «кровь костей». Не самое плохое прозвище.
– А дальше? Это лишь один ответ.
– Наш путь, Пепельная Птичка, ещё не завершён. Так что наберись терпения.
Элвинг шумно выпустила воздух и сжала челюсти. Ещё раз посмотрела на зелёное пламя в глазах Тшакрамга, вспомнила, как Плаш и Ортас зубоскалили про пса, положившего на неё взгляд, и завертела головой, вглядываясь в хранителей. Вот её взгляд перескочил с зелёного пламени глаз одного на другое, и споткнулась на псе, который тщательно старался быть неузнанным – глубокий капюшон, маска хранителя и горящие янтарными углями глаза…
– Шею не сверни, – голос Караана не выражал ни заботы, ни издёвки.
Ашри мотнула головой и спросила:
– Что это за пёс с оранжевыми глазами? Это Грав? Он выжил, но скрывается?
– Птичка, если бы это было так, то именно сейчас ты раскрыла бы своего верного друга.
Ашри нахохлилась. Внутри клокотали злоба, стыд, отчаяние и надежда.
– Усмири свои эмоции, иначе пробудишь искру до того, как мы спустимся в Бездну.
Ашри выдохнула. Было полной нелепицей, чтобы в балахоне хранителя прятался Грав.
– Ладно, – Ашри посмотрела на Тшакрамга. – Это прозвище вам подходит. И запомнить легче. Но так почему псы не могли? Вы сказали, что они…
– Девочка, я помню, что сказал, – перебил Караан. – Моя память ещё не превратилась в решето. Песок податлив