Аббарр. Песок и пламя стр. 215
драгоценной породы.
Говорят, что где-то там в самом сердце Энхар спрятана рубиновая проклятая жила, подобной которой не видывал мир. Она холодна и мертва, но способна вытянуть жизнь из всякого, кто к ней прикоснётся.
Повисло молчание. Мараг поёрзал и спросил:
– Ну как?
– Никогда не слышал такую, – нахмурился Карш. – Из кого ты её вытянул?
– Из старухи-торговки, – с гордостью ответил Мараг. – Я купил у неё пару подвесок, но не ради истории, – Мараг запнулся. – Мне её просто жалко стало. Даже ушей нет…
– Ушей? – удивилась Ашри.
– Да, именно! – охотно закивал однорогий, воодушевившись интересом наёмницы. – Под корень срезаны…
Кайрин фыркнул и мотнул головой. Ашри подняла ладонь, и разом все замолчали. Тишина ночи была густой и неправдоподобно идеальной. Песок впереди сверкал серебром. Они были почти у самой Кромки. Карш видел границу двух одеяний Мэй – немного вперёд и левее, и попадёшь в прожорливые воронки Гиблых песков.
Карш встретился взглядом с элвинг. Звёзды светили ярко, караванщик видел, как сузились глаза наёмницы, сжались челюсти и дёрнулись уши.
– Делайте вид, что ничего не случилось, но прибавьте шагу, – прошептала Ашри. – Не останавливайтесь.
– Что происходит? – затараторил Мараг.
– Замолчи, – зашипела Ашри и спокойнее добавила: – Мешаешь слушать.
Элвинг посмотрела на Карша и спросила:
– Что вы везёте такого, за что готовы убивать?
– Как ты узнала? – прорычал Карш.
– Убивать? – пискнул Мараг. – Она хочет нас обчистить?
– Не пори чушь, – рыкнула на однорогого Ашри. – Если бы хотела свернуть тебе шею, то сделала бы это давно, а не слушала твои сказочки.
– Я думал, тебе понравилось, – обиделся Мараг и затих.
– Тот, кто грабит в песках, появляется шумно, – шёпот Ашри предназначался Каршу. – Только убийца подходит неслышно. И лишь мастер смерти невидим в свете луны и звёзд. – Элвинг склонила голову и прислушалась. – Они готовы напасть! Скорее! Гоните гваров со всех сил к Кромке!
Она пропустила Карша и Марага вперёд, но было поздно.
Разбойники появились внезапно. Стоило пропеть хриплому рогу, как ночной воздух обрёл форму, восстав тенью из песка. Рёв кайрина рассёк тишину. Зверь прыгнул, расправил крылья, защищая караван от врагов.
– Не останавливайтесь, быстрее за Кромку! – крикнула Ашри.
Карш натянул поводья, круто развернул Золотинку и, наклонившись, крикнул Марагу:
– Подбери челюсть и упри пятки в бока гвара!
Однорогий посмотрел огромными, такими детскими глазами на караванщика, что тому оставалось лишь смачно выругаться. Карш схватил поводья Краснопёрки, пустил Золотинку галопом, моля богов, чтобы Мараг не вывалился из седла.
Белый песок не приближался, словно Мэй потешалась над ними, заставляя гваров скакать на месте. Снова помянув Гаара и всю его родню, Карш бросил поводья Краснопёрки, заложил круг и отсёк ремень, связывающий её с Дымкой.
– Лети домой, девочка, – шепнул Карш и с силой шлёпнул Дымку по крупу.
Не понимающий, чем вызвал такую немилость, гвар издал печальный рёв и рванул в сторону. Карш оставил попытки привести в чувства ошалевшего Марага, поймал повод его гвара и потянул за собой.
– Просто держись крепче, – крикнул караванщик.
Паника передалась животным: гвары фыркали, пряли ушами и мотали головой. Но Карш видел, что серебристая полоса всё ближе. По своей воле он нёсся прямиком в Гиблые пески! И всё по указанию тщедушной элвинг. Но что-то было в ней, то, что заставляло верить её словам…
Всё случилось быстро.