Аббарр. Песок и пламя стр. 556
лежал на полу, хрипя от нехватки воздуха. Клыкарь чуть ослабил захват и всё так же спокойно сказал, глядя в глаза караванщика:
– Я не убивал твоего отца.
– Элвинг видела зелёные глаза твоего тигролка в памяти кинжала, – хрипел Карш.
– Ашри? Где она? – Клыкарь ударил Карша об пол. – Говори!
– Неужели и у убийц есть чувства? – сплёвывая кровь, прошипел Карш.
Клыкарь сжал зубы и занёс кулак:
– Где она?
– В проклятом Чёрном Цветке, чья тысяча лет вышла, – рассмеялся Карш.
Последнее, что он видел, прежде чем тьма накрыла его – кулак Клыкаря, который врезался ему в голову.
Ашри поверить не могла: перед ней на ступенях крыльца, возле угольной двери, в лепестках кружащего пепла сидела маленькая аллати. Льняные волосы стали длиннее, ушки поднялись и заострились, глаза-блюдца роняли зелёные искры. Но всё же это была сиротка из приюта Маан. Маленькая Сиола. Чуть иная, чем в последнюю встречу, но, без сомнений, она – дочь Белого Пса и Белой Лилии. В Бездне черты обоих родителей проявились как нельзя чётче, но сущность стража Интару преобладала. Она была словно обрётшая плоть легенда, будто Шаана Огнеокая в момент обретения Силы.
Ашри стало не по себе. Может, от пережитого, а может, от взгляда зелёных глаз.
– Как ты здесь очутилась? – ничего лучше на ум не пришло.
Сиола повела ушками и будто очнулась. Пламя уснуло, и на элвинг смотрели изумрудные глаза ребёнка:
– Мне кажется, я заблудилась, – вздохнула Сиола. – Я не могу найти дорогу.
Голос девочки звенел ручейком, она говорила чисто, все слова были как гранёные кристаллы. Но это была всё та же Сиола, которая несколько дней назад с трудом могла выговаривать половину букв.
– Дорогу куда? – Ашри, с трудом поднявшись, шагнула к девочке. Ноги подкосились, и элвинг опустилась на колени. Лишь успела положить руки на плечи малышки и ощутила тепло: она не была призраком. Слёзы расплавили мир.
– Моя шаати, – Сиола смотрела прямо в глаза Ашри, и от света Пламени, что мерцал в её глубине, брала оторопь.
Сиола села рядом с элвинг и приняла обратно своё одеяльце. Ашри помогла накинуть цветастый лоскут на худенькие плечи сиротки и в тишине, боясь разрушить этот хрупкий сон, осторожно огляделась.
Не было ни круга камней, ни ормов, пропала плита, изрезанная узорами древних, и капсула, что вытягивала жизнь, лишая силы. Рядом лежала сумка и кинжал. Элвинг коснулась пальцами рукояти Таната и ощутила приятное покалывание. Удивлённо смотрела на крохотные искорки лилового пламени, скачущие, как потревоженные травяные блохи. Ашри выставила руку перед собой и обратилась к Азуру и Варме. Пустота всё ещё была холодна и огромна, но тлеющий внутри огонёк набирал силу. Пальцы и ладонь замерцали, но не смогли привнести в мир лепестки Пламени.
– Ещё не время, – крохотная ручка Сиолы опустила ладонь Ашри.
– Это не сон? – спросила элвинг. – Но как?
– Моя шаати потерялась, – вновь повторила Сиола. – Мы искали её, но нашли тебя.
– Мы? – Ашри огляделась. Рядом никого не было. – Кто-то ещё здесь, кроме тебя и меня?
Сиола кивнула. На долю секунды Ашри подумала, вдруг Аббис вернулась, и всё произошедшее было мороком. Но сиротка словно прочла мысли и покачала головой, а затем вытянула шею, посмотрела за плечо элвинг:
– Иди к нам, –