Аббарр. Песок и пламя стр. 567
словно от луны до луны кутил в самой прескверной таверне, а после провалялся всю ночь в сточной канаве. У гварен он свернул и, вызвав потрясение своим видом и хмурым взглядом, забрал Пеструху.
Чуть не загнав гвара до смерти, к полудню Карш был у ворот Аббарра.
– Милостивая Мэй, такое чувство, что тут весь Драконий Хвост! – выдохнул Карш, глядя на бесконечную очередь.
Карш от бессилия сжимал кулаки и стискивал челюсти, пробовал протиснуться, но всё напрасно. Не помогли ни монеты, ни угрозы, ни хитрость. Волнение передалось гвару, Пеструха фыркала и била копытами.
– Эй, успокой свою скотину, – крикнул кто-то.
Караванщик хотел было ответить, но весь мир потонул в оглушительном рёве рога. Протяжный стон прокатился по всей пустыне, и ему вторили голоса более слабые, но не менее скорбные.
– Рог Скорби пропел, – прошептал Карш и ударил гвара пятками в бока.
Пеструха взвилась и пустилась во весь опор. Не обращая внимания на крики и проклятия, Карш не спускал взгляда с ворот. Он знал, что последует за пением рога. Стоит ему лишь смолкнуть, как Аббарр будет отрезан от него. Лязг механизмов уже привёл в движение ворота. Карш был у цели, спрыгнув на ходу с Пеструхи, он воспользовался паникой и толкотнёй и проскользнул прежде, чем опустилась решётка. Со всех ног он бежал ко вторым внутренним воротам, видя, как они закрываются, отсекая его от белокаменных улиц Чёрного Цветка.
Но удача отвернулась от него.
Карш бешеным зверем бросался на ворота, пока его не оттащили стражники. Но караванщик вырвался, крича и проклиная, уговаривая и запугивая. Прибыло подкрепление. И он чуть было не попал под лапы валангу, стараясь проскочить в открывшийся проход. На очередной попытке его скрутили, на этот раз связав руки за спиной. Он кричал и извивался, но стражники не слушали. Его дотащили до ближайшего склада, заволокли внутрь и пристегнули цепью к столбу, надев ошейник.
– Посиди и успокойся, – буркнул один из стражей. – И без тебя мороки хватает.
– Мне нужно в город, – прорычал Карш и дёрнулся так, что цепи затрещали.
– В этом городе такое творится, что лучше сиди тут, мужик.
Карш смотрел на распахнутые ворота склада, через которые входили тхару. Кто-то сам, а кого-то затаскивали силой, как и его. Прибывшие располагались по одному или группами. Недоумённо смотрели на прикованного биста в потрёпанной грязной одежде, но не решались связываться с тем, на ком был ошейник с треугольным цветком стражи. Желающих сесть рядом с ним на цепь тоже не было. Крики стихали, становясь ропотом возмущения. Кое-где плакали дети и фыркали гвары.
Ворота закрылись. Вспыхнули фонари. Карш потерял счёт времени. Лица тхару сливались, гул в голове становился всё громче. Его мучила жажда, но сильнее всего – чувство вины и бессилие. Ярость и гнев плавили разум.
– Вэл Карш?
Карш поднял голову и посмотрел на худого мальчишку.
– Ворни? – прищурился Карш. – А ты как тут оказался?
Парнишка уселся рядом, так что его длинные ноги торчали острыми коленками как у кузнечика:
– Суматоха вокруг. Я помогал в приёмке, когда Рог пропел. Пока всех проверят… Да и сейчас всё равно не выйти на улицы. А с вами как такое, – Ворни кивнул на цепь и одежду Карша, – стряслось?
Карш отмахнулся:
– Расскажи лучше, что