Аббарр. Песок и пламя стр. 71
что у тебя, – даже не заклинание и не часть его, это всего лишь метка. Видишь эти символы? Варме итари ити азур нарх гаар, – прочла она и пояснила: – Время помогает, Материя закрепляет. Эта метка ставится для возвращения в выбранное место и время ещё раз. Без самого заклинания она бесполезна. Как примечание к тексту, без книги.
Птичка итари перелетела на ладонь к хранительнице. Мэйра почесала грудку элементаля и сжала кулак. Камень на её кольце вспыхнул и уснул. Аллати высыпала песок в мешочек.
– Вы знаете язык, которым написана эта метка? – озадаченно спросила Ашри.
– Все хранители Интару его знают, – улыбнулась жрица. – Просто не все могут читать алую вязь. Хранители Варме делали все свои записи на языке Бездны – обращённом вспять. В их понимании время – это кольцо. Мы проживаем его в одну сторону, а они способны идти по другой стороне в обратную. Дартау – зеркало Тхару.
Ашри нахмурилась, пытаясь осмыслить всё услышанное. Слишком много она узнала и ещё больше того, о чём хотела спросить. И раз эта жрица такая разговорчивая, отчего ж не спросить? Но тут в дверь постучали.
Мэйра поднялась.
– О прочем поговорим позже. Ты узнала что хотела, и я тоже жду ответ на свой вопрос. Возможно, и тебе не будет лишним о нём подумать. Ах да, не переживай, для остальных ты стала жертвой Теней. Столичные псы подождут твоего восстановления, не облезут. Хоть и надолго, но нам хватит времени, чтобы узнать друг друга. А пока отдыхай. И это тебе поможет. А мне нужно решить некоторые вопросы с Белым Псом.
Хранительница кивнула, и Ашри заворожённо уставилась на абсолютно целую окарину, лежащую на столе.
– Но как?
– Магия, – улыбнулась аллати. – И ещё. Больше не бейся о дверь. Ты не узница. Мы никого не держим силой пламени и оков.
Мэйра накрыла ладонью круглую ручку двери и, надавив, слегка утопила. Каменная плита легко скользнула в сторону. Ашри почувствовала, как горят уши.
– Понимание того, как устроен мир, избавляет нас от излишней злости и бессмысленной траты энергии.
Оставшись одна, Ашри досчитала до десяти, метнулась к двери и повторила жест хранительницы. Дверь легко поддалась.
– Шакалье копыто! – прошипела Ашри, чувствуя себя тупым гваром.
Провернув фокус с открыванием ещё пару раз, элвинг выглянула в коридор, столкнулась взглядом с двумя застывшими, как каменные истуканы, псами и юркнула обратно в келью. Приблизившись к столу, она осторожно прикоснулась к окарине. Ниточка тока протянулась от флейты к пальцам и защекотала нервные окончания. Бархатистая глина и еле заметный узор, всё тот же потёртый шнурок. Это была её окарина. Обрадовавшись как старому другу, Ашри уселась на кровать, подобрав под себя ноги, и с лёгким волнением поднесла флейту к губам. Первые звуки были робки и еле слышны, но вот дыхание элвинг окрепло, она закрыла глаза и вдохнула жизнь в глину. И, проходя через крохотную тёмную пещеру, вытесняя пустоту, ноты сложились в простую, как сама жизнь, мелодию, и так же, как сама жизнь, музыка эта была прекрасна, ведь шла она из самого сердца.
* * *– Подумать только, – хмыкнула Ашри. – И звучит лучше прежней!
Она отложила окарину, сплела пальцы в замок, выставив лишь указательные, и постучала ими друг об друга.
– Делая