Библиотека

Аббарр. Песок и пламя стр. 85

Размер шрифта
-
+
Тема

караванщик.

Карш улёгся на пол и, закинув руки за голову, устремил взгляд в первозданные воды Овару, застывшие в своих изгибах на потолке. Вот из чёрной плиты показалась морда Дархи Тау и сверкнула алым глазом. Свет разлился, превращая тьму в алый поток, и поглотил караванщика. Лёгким пером опускался он всё ниже. Одновременно падая и паря. А когда увидел лицо Отца, то не удивился. Глаза Дхару сияли. Он был счастлив. Вот только улыбка сползла с лица и багряным полумесяцем висела на шее… И когда Отец улыбнулся, то и кровавая рана растянулась в подобии оскала. Голова откинулась, разорвавшись по прочерченной кинжалом линии, а в хлынувшем потоке вязкой агатовой крови блеснули два зелёных огня…

И тогда, закричав, караванщик проснулся.

bc06393db6d4446f327b55d440911342.png

Глава 5. Спуск в Бездну

4eb3225a4629724ef10f3f99b125cdb8.png

В тёмном бархате сверкали бледные звёзды. Лёгкий прохладный ветерок врывался в прямоугольный проём. Ничем не огороженный, срывающийся в пропасть коридор из покоев хранительницы. Один шаг – и бездна поглотит хрупкое смертное тело.

Белый Пёс и Мэйра Тар стояли у самого края ниши. В робком свете ламп они были подобны вернувшимся в Тхару Стражу и Богине. Ину смотрел вниз. Туда, где тысячеглазая ночь отражалась на поверхности пустыни сотнями крохотных огней. Зелёное пламя трепетало в медных чашах, и словно сама Бездна вглядывалась через них в бескрайний вечный океан небес.

– Твоё сердце ненавидит каждую песчинку этой земли, – усмехнулась та, которая прежде носила имя Нетакерти, проводя когтем по обнажённому плечу Пса.

От её прикосновения Ину улыбнулся. Всё его тело было покрыто узорами, которые то вспыхивали, то гасли, как звёзды на небе. В это мгновение он был похож на статую, выточенную из камня. Кархэнкар, белый пёс из легенд, что подарил зелёное пламя первому хранителю, выкрал сердце Мэй и поклялся оберегать память Севера. Он и был им – Белым Псом, что отдал своё имя и прошлую жизнь за Силу и возможность восстановить справедливость.

– Не каждую, – оскалился Ину. – Если бы каждую, было бы значительно проще.

Мэйра встала с ним рядом и посмотрела туда, куда был обращён не закрытый повязкой глаз Пса. Чёрной змеёй от Врат текла Аллея Теней. И пламя светильников лишь удлиняло живые тени.

– Говорят, что хранитель никогда не оставляет Тхару, – задумчиво проговорила жрица. – Даже когда дух его, сотканный из пламени, покидает тело, он не возвращается вновь в Бездну к первородному огню. Нет. Он остаётся присматривать за живыми. Лёгким ветерком парит над барханами и скалами, заглядывает в окна или качается на ветвях Азура. А устав, возвращается к Обители и находит покой в одной из этих статуй. Холодный камень и металл становятся колыбелью и склепом, в них спит, свернувшись клубком, уставший призрак хранителя.

Пёс рыкнул, ощетинился:

– Вылинявший дух не ведает Времени и постепенно забывает не только о своей жизни, но и о цели, удерживающей его в Тхару. Единственное, что влечёт его, – это искра и пламя, чей тенью он стал, – Ину сжал кулаки. – Искры и Пламя живых. Стоит им появиться, как шепчущие тени выползают из своих гробниц и текут как река за тем, кто отважился пройти их аллеей. Жадно слизывая следы, в попытке дотянуться, проникнуть, припасть к очагу Силы, поглотить его и утолить вечный голод пустоты…

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.