Адвокат стр. 99
и оформил сделку. В результате жильцы были выселены как захватчики, да еще с нарушениями законной процедуры.
В соответствии с юридическими нормами на процесс выселения должно было уйти не менее тридцати дней, терять время никто из участников сделки не хотел. Всего месяц — и самая тяжелая часть зимы, со снежными бурями, ночевкой в машинах при включенных двигателях, оказалась бы позади.
Но ведь выселенцы — бродяги, документов у них нет, квитанций об оплате за проживание на складе нет. Зачем жалеть их, тем более разыскивать?
Не мудреное дело, повторяю. В теории. На практике же возникает масса трудностей. Рассчитывать на показания человека, не имеющего крыши над головой, довольно наивно.
Мистер Гэнтри со своим специфическим авторитетом все-таки да может принудить человека не болтать лишнего. Нет, вступать в схватку с Гэнтри мне никак не хотелось. Мордехай располагал широкой сетью уличных информаторов, но и он вряд ли был готов противостоять тяжелой артиллерии Гэнтри. Около часа у нас с Мордехаем ушло на обдумывание, как избежать вызова в суд корпорации ТАГ. По очевидным причинам судебное разбирательство с Гэнтри хотя и предсказуемо, но опасно. В конце концов мы решили ТАГ в иске не упоминать. Пусть о нем заговорят «Ривер оукс» и «Дрейк энд Суини». Им значительно проще вызвать в суд третьего участника сделки.
Совсем отказаться от участия ТАГ в процессе нельзя.
Гэнтри — ключевая фигура в вопросе об определении статуса жильцов. Без него суд застопорится.
Но прежде необходимо найти Гектора Палму и убедить предоставить в наше распоряжение копию той самой служебной записки, что убрали из досье, либо сообщить излагаемые в ней сведения. Обнаружить Гектора не трудно, проблема — заставить его сказать правду. Он почти наверняка не захочет сотрудничать с нами — кто жаждет потерять работу, да еще имея жену с четырьмя детьми?
Разбирательство в суде таило и иные сложности, первая носила чисто процедурный характер. Как юристы, мы с Мордехаем не могли выступать в суде от имени наследников Лонти Бертон и ее детей. Для этого нас должны были нанять родственники. Мать и братья Лонти отбывали тюремное заключение. Мордехай предложил направить суду петицию с просьбой назначить одного из нас доверенным лицом семьи Лонти для защиты ее имущественных прав. Это позволит нам пока обойтись без вызова в суд членов семейства. Если мы победим и потерпевшим присудят компенсации, при дележе денег наверняка развернется целое побоище.
А ведь у погибших детишек были отцы. Придется устанавливать личности родителей.
— Насчет денег подумать успеем, — сказал Мордехай. — Сначала нужно выиграть процесс.
Мы расположились за столом перед дряхлым компьютером. Я набивал текст, Мордехай расхаживал по комнате и диктовал.
До полуночи мы выстраивали стратегию, черновик за черновиком отрабатывая окончательный вариант иска, споря, уточняя детали процедуры и предвкушая громкое судебное разбирательство. По мнению Мордехая, оно могло и должно было стать поворотным пунктом в отношении общества к судьбам бездомных.
Я же расценивал наши труды просто как восстановление справедливости.
Глава 24
Без четверти восемь утра я подошел к конторе.
На крыльце меня встретила Руби. И как человек умудряется выглядеть таким бодрым после восьмичасовых попыток заснуть на заднем сиденье брошенного автомобиля?
— Пончика не найдется? — спросила она, когда я щелкнул выключателем.
Похоже, привычки у нее формируются