Афинский синдром стр. 135
меня зовут Роберт Мак Нейл — немного смущаясь, ответил мой собеседник, — Мне сказали что вы хотите поговорить со мной?
— Садитесь, мистер Мак-Нейл, — указал я ему место на скамейке рядом с собой, — я слышал о вас много хорошего. Как здоровье вашей супруги? Ее, кажется, зовут Мэри?
— Спасибо, сэр, — чуть робко, явно смущаясь таким вниманием к своей особе, Мак-Нейл опустился на скамейку, — Мою жену действительно зовут Мэри. Врачи говорят, что наш случай не очень тяжелый, и скоро она пойдет на поправку, — в его голосе было столько нежности и радости, — С дочками тоже все в порядке. Ваши доктора, сэр, их осмотрели и сказали, что болезнь их совершенно не задела. Вон они, кстати, мои любимые Джудит и Кэтти, посмотрите, как весело они играют с другими детьми!
Действительно, чуть в стороне от госпиталя, в тени деревьев на набережной бегали и резвились несколько десятков ребятишек обоего пола, в возрасте от пяти до пятнадцати лет. Четверо почтенных греческих матрон присматривали за этим «стихийным бедствием» в миниатюре. Дочери Мак-Нейла резко выделялись на фоне черноволосых и смуглых турецких и греческих ребятишек своими соломенными волосами, и чуть покрасневшей молочно-белой кожей.
— Здесь мало кто знает английский язык, не говоря уже о моем родном, гэльском, — сказал Мак-Нейл, — но дети как-то умудряются понимать
друг друга. Я не удивлюсь, если через месяц они заговорят по-русски.
— Ох, мистер Мак-Нейл, — вздохнул я, — если они и заговорят, то на жуткой смеси греческого, турецкого и русского. Впрочем, как вы правильно сказали, дети действительно лучше понимают друг друга, чем взрослые. Нам этому у них стоило бы поучиться.
— Да, сэр, — кивнул Роберт, — Но нам с Мэри все равно придется учить новые для нас языки. Ведь мы нашли здесь новую для себя родину. Но, я думаю, сэр, вы хотели поговорить со мной не о моих дочках, и не о том, на каком языке они будут потом говорить.
Я кивнул, — Вы правы, Роберт. Просто у меня сейчас есть немного свободного времени, и я очень люблю детей. Но, офицеру, кочующему по гарнизонам, не всегда удается завести семью, и еще реже получается ее сохранить. — Мак-Нейл понимающе кивнул, а я продолжил, — Но я хотел поговорить с вами не только о вашей семье, но еще и о том, что можно было бы назвать вашей большой семьей…
— Я не совсем понимаю вас, сэр, — немного удивленно сказал Мак-Нейл.
— Роберт, я хотел поговорить с вами о вашей родине — Шотландии и, о ее народе, — прямо сказал я, — Какое будущее вы хотите для ваших земляков? Не надоела ли шотландцам быть под властью английских лордов?
Роберт Мак-Нейл гордо выпрямился, — Сэр, я, как и все мои земляки — якобит, и всегда стою и буду стоять за реставрацию на престоле в нашем славном Эдинбурге династии Стюартов!
— Не буду с вами спорить, — сказал я, — но Стьюарты — это, по всей видимости, уже история. Хотя… Чтобы вы сказали насчет того, чтобы сначала восстановить независимость Шотландии, а потом уже решать — кто сядет на престол?
— Не получится, сэр, — Мак-Нейл задумчиво покачал головой, — я прекрасно знаю своих земляков. Все кланы между собой передерутся из-за короны, да и свои лорды у нас тоже есть. Если не брать в