Библиотека

Агентство Пинкертона [Сборник] стр. 63

Размер шрифта
-
+
Тема

на друга.

— Крейн, я не знаю… но раз я вас встретила… — И вдруг бесповоротно: — Вы пойдете со мной.

— Молли, куда?

— Молчите. Идите за мной. Молчите. Это страшно важно — то, куда мы идем.

Молли задернула концы шали, как занавеску. Крейн невольно сдвинул кепи на переносицу, и это движение напомнило ему ночь, когда в чужих комнатах и коридорах он искал Джима Хорти, именем закона..

Молли быстро вела Крейна зигзагами коротких, цепляющихся друг за друга переулков.

— Тише теперь… как можно тише… Дайте руку.

Тонкая, жесткая от работы, холодная от волнения рука

Молли взяла в темноте руку Крейна. Крейн довольно долго бился голенями о железные ступеньки; потом больно ударился о низкую притолоку головой.

— Как вы шумите! — сказала Молли с досадой.

Крейн скорее нащупал, чем разглядел характерный и неестественный беспорядок.

— А! Здесь был обыск…

Они спустились по двум или трем ступенькам куда-то, где стояли большие и непонятные в темноте предметы. Крейн водил по стене ладонью, отыскивая выключатель.

— Не надо, — сказала Молли. Она взяла Крейна за отвороты пальто. — Снимите.

Пальто Крейна повисло на оконной раме. Молли бросила на лампу темную шаль.

— Зажгите.

Они находились в небольшой типографии.

— «Виктор рекорд», — сказала Молли, осматриваясь, — как раз сегодня получил письмо Хейвуда из тюрьмы.

— Что здесь готовится, Молли?

— Здесь?.. Готовится номер «Рекорда», Крейн. Вы и я приготовим этот номер сегодня ночью, потому что наборщики разбежались. Я умею… немного.

— Бог мой!

Наборная касса покато стояла под лампой. В глубоких деревянных гнездах темнел спутанный шрифт.

1713786337_66264de148312.webp

Молли вложила верстатку в левую руку Крейна.

— Сверху большим пальцем, — вот так, — вы придерживаете подвижную стенку. Наш «Рекорд» будет в одну страницу и с ужасными опечатками, Крейн! Большим и указательным пальцем правой руки наборщик выбирает нужную литеру….

Крейн понял. Большим и указательным пальцем правой руки он ставил литеры справа налево. Готовую строку он выравнивал наборной линейкой. Десять-двенадцать набранных строк осторожно переносил на наборную доску. Они работали рядом. Молли поправляла, сердилась или кивала головой одобрительно. Они набирали письмо Хейвуда из тюрьмы:

Тюрьма графства Ада. Идаго, Бонз, 1 июля 1905 г.

Товарищи и братья-рабочие!

«Помните: вы работаете по двенадцати часов под землей, среди воды и динамитного дыма; в камерах таких низких, что двенадцать часов подряд нельзя выпрямить спину, таких тесных, что приходится держать лопату между ногами. Десятки лет вы работаете, подстерегаемые чахоткой и воспалением легких, взрывом, обвалом, наводнением, пожаром и смертью от электрического тока.

Помните: рабочие спят вчетвером на одной кровати и никогда не наедаются досыта, а фабриканты, одуревшие от барышей, советуют им откладывать сбережения.

Не верьте никому. Собственность, которую защищают суды, — это собственность богатых; жизнь, которую они охраняют, — это жизнь штрейкбрехеров; мир, который поддерживают войска, — это мир барышников.

Последние судебные запрещения предусматривают число стачечников, стоящих у каждой двери завода. Видал ли кто-нибудь судебный приказ, предписывающий хозяевам, сколько им выставлять стражников или скэбов? Или судебный запрет скэбам и стражникам запугивать, оскорблять, убивать рабочих? Нет речи о том, где и в каком количестве должны стоять полицейские, когда они в нас стреляют.

Братья, я напоминаю вам о ненависти, — это все, что я могу сейчас для вас сделать. Боритесь; потому что вы не владеете здесь ничем, кроме вашей шкуры: все остальное

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.