Библиотека

Агентство Пинкертона [Сборник] стр. 91

Размер шрифта
-
+
Тема

на Западе.

Мистер Мак-Парланд, кажется, не совсем здоров.

С совершенным почтением № 12.

* * *

Выражая мнение двенадцати земледельцев, дороживших своими цветущими фермами, старшина присяжных тусклым голосом произнес: «Не виновен». И еще одно: «Не виновен», освобождавшее от судебной ответственности Джима Хорти.

Крича и роняя стулья, друзья обвиняемых бежали к дверям. Враги обвиняемых сторонились, утирались и тоже бежали, уступая напору. У выхода толпа подняла на руки Хейвуда и торжественно понесла как знамя.

Крейн устало сидел на скамье свидетелей. И ночь с решающей схваткой сторон, с показаниями экспертов и последним словом подсудимых — бесконечно тянулась, растягивая усталость до предела человеческих сил. Люди бежали, крича и роняя стулья, но Крейн продолжал сидеть. Когда все стихло, он встал и бесцельно прошелся по опустевшему залу:

— Крейн!

Это был Мангон.

— Крейн, у нас сложные счеты. Это — потом. А пока — для вас будет лучше, если вы не попадетесь им в руки. Я хочу сказать — пинкертоновцам. Ясно?

Крейн кивнул.

— Ступайте туда, — Мангон рукой показал направление. — Я приготовлю машину. Ясно?

Крейн кивнул и пошел пустым вестибюлем. Навстречу шла Молли. Ее лицо было страшно измучено. Она шла, не глядя на Крейна, и прошла мимо, почти коснувшись его плечом.

1713786338_66264de2e4063.webp

«Как она может так… после всего» — со страхом подумал Крейн и обернулся.

В узком полутемном коридоре ждал Джим. Он стоял неподвижно, и Молли шла, замедляя шаги. Джим протянул к ней руки, когда она подошла совсем близко. Она взяла его руки, прошла еще шаг и положила голову к Джиму на грудь. Крейн смотрел Джиму в лицо. Плечи Молли слишком быстро поднимались и опускались, и Крейн вдруг понял, что Молли плачет, что ее слезы смочили синюю рубашку Джима.

Крейн пошел обратно по коридору. Пройдя еще коридор, он вспомнил, что надо вернуться, потому что Мангон, кажется, ждет у другого выхода, — но он не вернулся; он очень устал.

На дворе рассвело. Крейн вышел во двор, и откуда-то сбоку тотчас же придвинулась машина.

— Скорее! — высунулся шофер, — мы вас ищем.

Машина тронулась сразу, и сразу за сдвинутыми занавесками Крейн ощутил сидящего рядом человека. Крейн вытянул ноги и прислонил голову к спинке. Измученные суставы и мышцы отдыхали в холодной и мягкой коже сидения. Движенье, звук, запах мотора были необычайной радостью. Потом на повороте от толчка колыхнулась занавеска, и в беглом свете Крейн увидел на колене соседа знакомую красноватую руку. Крейн понял и улыбнулся. Он больше не должен выбирать, решать и отвечать перед судьбой. В его судьбе не хватало только развязки; он может теперь отдохнуть в прохладной коже и ровном дрожании машины, потому что развязка ему обеспечена.

Хейвуд свободен!

Рудокопы и металлисты, железнодорожники и текстильщики повторяли эти слова. На Западе люди пили виски и жгли динамит, потому что они не знали других способов выражать свою радость.

Когда Хейвуд приехал в Гольдфилд, ему показывали в деревянных полах салунов дырки, пробитые гвоздями на сапогах ребят, которые плясали, торжествуя его свободу. Митинги охватили страну, и много недель Хейвуд говорил на митингах в Чикаго и Сан-Франциско, в Мильвоки, Ситле и Колорадо.

На митинге в городе Викторе рудокопы кричали:

— Билль, что ты им сказал на суде?.. Билль, повтори!

— В последнем

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.