Библиотека

Аид, любимец Судьбы. Книга 3: К судьбе лицом стр. 245

Размер шрифта
-
+
Тема

старался быть твоим стержнем – ты хотел подточить меня, сковырнуть, выбросить…

Подточил.

Сломал.

Я отдал тебе всё: свое имя, свое время, свою возможность получить продолжение рода, ты жадно тянул на себя все больше, словно воин, который никак не может насытиться трофеями: тебе нужно было забрать у меня жену и родных, окружить меня облаком ненависти, забрать самого меня, заменить меня собой…

Иди. У тебя есть мое имя, моя жена, моя – сначала твоя, потом моя, теперь вот возвращаю взятое – власть… Иди, Владыка Аид, ты победил. Я оставлю себе только немного – подачку от Ананки, крошечный трофей последнего боя…

Себя.

Стенания теней казались чужеродными, как крики чаек.

Медленно я проходил зал за залом – прихрамывая, правда, от панциря избавился почти сразу, и идти стало легче. Вокруг творилось какое-то смятение – метались тени, простирая руки, вспыхивал далеко позади за спиной Флегетон – нет. Мне не было дела.

– Радуйся, Трехтелая, – сипло бросил я, когда на пути возникла Геката. – Он теперь свободен.

Она не ответила, и я не задержался, чтобы рассмотреть выражение хоть на одном из трех ее лиц. И это тоже не имело значения. После боя кулаками не машут, бой закончился, только подзатянулся, воину надо бы наконец уйти с поля…

Что скажет на это Семья? Не уверен, что они заметят. Мы внушили им достаточно отвращения – я и мой мир, не знаю, кто больше – чтобы они не интересовались этим. Не уверен, что они узнают того, кто поднимет мой двузубец.

Эреб в каком-либо из бесконечных обличий? Еще кто-то? Кто бы ни сделал – он все равно будет Аидом, безжалостным и непреклонным, Аидом Богатым, Аидом Ключником – как много имен, он будет этим миром, неотличим от него, неотделим от трона…

Он только не будет Аидом-невидимкой. Этого я оставлю себе.

У самой Скорбной Пристани незыблемым утесом встретился на пути Танат. Он стоял, глядя на меня, загораживая мне дорогу. Мраморные пальцы на стертой рукояти меча подрагивали – чуть заметно.

«Убийца, – сказал я, останавливаясь перед ним. – Что это ты. Я вернусь».

Знаешь, Убийца, я однажды уже вернулся, только идти пришлось несколько веков. Но эта дорога будет гораздо короче.

«Я переломлю свой клинок пополам, если мне придется сделать это».

«Сделаешь. Не переломишь. Это – твоя сущность, и знаешь, не теряй ее, так гораздо спокойнее. Не бойся, старый друг, я ухожу ненадолго – отдышаться. Потом вернусь за единственным, что мне осталось и чего я хочу».

«Что это?»

«Забвение».

Я сказал ему это или понял только сейчас?

Сейчас, когда яд воспоминаний словно вытек в черную озерную воду, оставив незаживающие язвы внутри. Сейчас – когда я смотрю на того, кто отражается в мрачной глади: широкоплечий и слегка сутулый, скуластое хмурое лицо и взгляд – но не упрямый, а просто усталый, потому что упрямиться теперь нечего, держать нечего. Волосы без проседи скользят на плечи.

Он?

Я.

Гестия, сестра, ты все же была неправа в своем учении о смыслах. Иногда лучше быть смыслом самому для себя: у меня вот не получилось, я поставил перед

собой иную цель, ввязавшись в бесконечную битву, у которой вдруг оказался конец. И я

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.