Аид, любимец Судьбы. Книга 3: К судьбе лицом стр. 247
на ладонь память о Левке – ее там достаточно уже набралось, памяти, серебро искрится в пригоршне. Пожимаю плечами. Какая разница, что я решил, если все равно получится, что решила она за меня?
– Не хочешь говорить со мной?
– И не хочу тебя слышать.
Щита больше нет – его сковали, он отразил удар, слился с копьем и канул, вернувшись в бронзу. Нет больше замка: некого запирать. И нет стержня: нечего на нем держать. И остался только Аид-невидимка, с которого все начиналось, не-ненавидимый, не-безжалостный… только вот с очень скверным характером.
– Я сделал все, для чего ты готовила меня? Для чего со мной говорила?
– Да.
Шелохнулись волосы на голове – то ли от дуновения, то ли от страха. Мир, ползающий вокруг, заскулил, прикрылся лапами и затих.
– Тогда уйди или замолчи и дай мне идти самому.
– Все это время ты шел сам. И это внушает надежду.
– Я ничего не знаю о надежде. Только то, что я убил ее однажды. Теперь уйди: мне пора.
– А если я тебе скажу, что не могу уйти? Взгляни – ты вновь на грани. Скоро твоя кровь станет алой,
и это буду – я. Потом ты перешагнешь грань и уйдешь в тот мир, и там всегда буду я. Ты будешь драться, смеяться, видя, какой алой стала твоя кровь, ты будешь вспахивать землю или убирать виноград – о, я знаю много вариантов! И в каждом из них – я… Я не могу даже перестать говорить с тобою, ибо и в этом я – твоя Ананка. Ты не убежишь от меня и не скроешься, Аид-невидимка…
– Я достаточно скрывался и не собираюсь больше.
– Маленький Кронид… уж не собираешься ли ты со мной бороться?
– Я? Я не борец, ты забываешь об этом. Ты сделала из меня убийцу. Я убью тебя.
– Чем? – и смешок, знакомый, похожий на зарницу…
Чем? Меча больше нет, двузубец – это глупо, мир слепым кутенком ползает у ног, не оставляет попыток, подвывает умоляюще: бери, хозяин! Бери меня! Бей мной!
Прочь! Моим мечом буду я сам. Меч, который возьму в случае надобности: рукоять – я, лезвие – я, и рука – тоже я…
– Для этого нужно посмотреть мне в лицо, Аид-невидимка. На это осмеливаются немногие, и уж точно не осмеливался никто из богов. Попробуешь?
Без промедления. Без раздумий – истекло на это время. Без страха: этого я никогда не боялся, этого я хотел уже много столетий, сам – клинок, сам – убийца, я вскочил – метнулись волосы и растрепались ветром – и обернулся к своей стоящей за спиной судьбе.
Готовясь бить. Глядя ей в лицо.
Остановился уже как был: ни меча, ни мира – Аид-невидимка…
Медь ее волос трепал ветер: они развевались точь-в-точь как когда она шла в танце, и зелень глаз была такой же, и я стоял, чувствуя, что Лисса здесь ни при чем; наверное, я был безумен с самого начала; у них ведь не может быть одно лицо, это было бы слишком подло, за гранью подлости, а если так – кто из них передо мной?!
– Хочешь,