Библиотека

Аид, любимец Судьбы. Судьба на плечах стр. 41

Размер шрифта
-
+
Тема

падении волосы, распластавшиеся крылья…

Мой клинок у бледного горла. Разомкнувшиеся губы.

– Бездарно дерешься.

Еще миг – и я бы заржал. Хуже Жеребца.

Но Убийца не шутил. Просто высказал вслух то, что думал.

– Почему?– Потому что не тем.

Первый учитель лежал на полу, раскинув крылья. Нерадивый ученик стоял над ним, упираясь ему в горло клинком.

– Это мой меч. Который я взял в случае надобности.

Он оттолкнул острие от горла и поднялся, прогремев крыльями.

– Разве я сказал: возьми меч? Я сказал взять оружие.

Возражения встали у меня поперек глотки.

– Где твой двузубец, невидимка?

Валяется, небось, где-нибудь в тронном зале. Или в спальне у стены – как поставлен с утра, так и стоит, и кованные морды псов кисло кривятся. Тяжелый, неудобный, громоздкий, при ходьбе мешает…

Танат вдруг оказался рядом. Бледный, с горящими глазами. Стиснул пальцами плечи – сдавил так, что даже сквозь груз Тартара почувствовалось. Выдохнул в лицо:

– Думаешь – чтобы стать Владыкой нужны дворцы? Суды? Поля Мук? Свита?! Владыке нужно одно – власть. Мощь. Где твоя власть, мечник-невидимка?!

Я вдруг понял: Убийца зол. Не просто зол – в белой ярости. Я-то за три сотни лет знакомства полагал, что его невозможно вывести из себя.

– Думаешь – здесь достаточно хватать то, что под руку попало, и бить как бог?! – Тебе оказалось достаточно.

Он отпустил меня. Шагнул назад, сменил яростный блеск в глазах прежней холодной пустотой.

– Не я твой противник в этой битве. Сегодня ты видел начало. Тебя испытали. Как я сейчас. И ты…– Я бездарно дрался.

Мечом, как бог. Как воин. Как жертва. Когда должен был – мановением руки, приказом, истинной властью…

Миром, которого у меня нет.

Можно сказать – развязал руки заговорщикам. Потому что если сегодня было лишь начало и испытание, то потом…

– Что они сделают? – спросиля.

Лицо Таната смутно белело в темноте.

– Ты знаешь, что такое бунты, невидимка.

Карателю Олимпа – еще бы не знать. Столетие подавлений восстаний и расправ над мятежниками. Впрочем, мне редко когда удавалось увидеть все с самого начала, всегда – разгар или конец.

Пепел в воздухе, оторванные конечности, воющая, обезумевшая толпа, прорывающаяся ко дворцу ставленников Зевса, кандалы или обугленные кости, летящие в солому крыш факелы…– Да. Я знаю.– Так благодари Ананку за то, что не видел наших бунтов.

И тьма вокруг дрогнула от злорадного предвкушения.Будто зритель, которому пообещали неповторимое зрелище. Жуткое, кровавое, неотвратимое – тысячи на одного…

Тысячи на одного, – захихикала тьма. И в Тартар. Тебя там, кажется, заждались, невидимка. Посидишь в родственном обществе, подумаешь, как присваивать вольные миры. У которых, к тому же, еще и не твое имя.

– Сколько у меня времени? – спросил я. – Сколько союзников?

Убийца отмолчался. Зато из темноты откликнулись радостно:

– Ну, Чернокрыл точно с тобой, а я вот пока еще в раздумьях.

Из потемок вынырнуло белое пятно. Противно и сладко пахнуло маковым настоем. Звук дерева, долбящего о камень, ударил по ушам.

– А то, знаешь ли, заманчиво. Плеснуть на тебя раз-другой, дождаться, пока скрутят – и кушай волю, сколько влезет, хоть пригоршней, хоть ложкой. Или что они
Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.