Аид. Любимец судьбы стр. 134
нехорошим намеком. А на покрывале, как выяснилось, дикие тюльпаны – асфодели, и Деметра сообщила об этом общественности в самый подходящий момент, приправив смачным: «Какая ж он все-таки скотина!» Видимо, это тоже сочли чем-то таким…
Словом, мнение о моем характере укрепилось в очередной раз, а самым блестящим из свадебных подарков стала яблоня, которую подарила молодым бабушка. Золотые яблоки, позволяющие оставаться вечно юными, – из недр своих специально вырастила, для «милой Герочки», значит.
А я сидел у себя в чертогах, потягивал нектар, с содроганием представлял лицо «милой Герочки», и мне почему-то казалось, что мы еще наплачемся из-за этих яблок.
Еще мне почему-то казалось, что сегодня братец Зевс благодаря своему желанию утвердиться обрел свой личный Тартар.
Тартар. Тартар… если подумать, ведь это же… Очень хорошая мысль…
Сказание 7. О рождении молнии, трезубца и войны
Нет, недолго пить осталось из отрадной чаши жизни;
Из очей росятся слезы: не дает покоя Тартар…
– Циклопы, – сказал я тогда. – Гекатонхейры.
Она медленно обернулась ко мне. Смерила глазами, в которых зелень травы мешалась с густой коричневатостью распаханной нивы.– Сын Крона, – сказала. Так, будто Крон не был ее сыном. Будто не она уговаривала его отрезать детородные органы ее мужу, а его отцу.
Бабушка у меня боевая, а потому представлял я ее себе малость иначе.А она стояла передо мной – иссохшая и потемневшая, с нездоровым румянцем во всю щеку. Роженица, уставшая от родов. Измученная болью.Предвечный Хаос – да ведь я сам сейчас стою на горной дороге, то есть на ее недрах. И смотрю ей же в глаза.В этих глазах – ни следа хмеля и ни следа радости, хотя я ее специально подловил после пышного застолья по поводу свадьбы Зевса.– Они будут биться за нас?
Она мрачно усмехнулась, разглядывая мое лицо.– Они будут биться против него.
– А ты?
– А что я?
– Они заключены в тебе.
Она медленно покачала головой, как бы говоря: не все так просто…– Во мне и подо мной. В той бездне, куда я и сама не могу заглянуть, как ты, Кронид, несмотря на твое могущество, не можешь голову сунуть себе в…
Одно слово – и я понял, что бабуля у меня таки боевая.– Ты поговоришь с ними? Призовешь их нам в союзники?
– Зачем?
– Чтобы закончить войну.
Улыбка у нее напоминала трещину в земной коре.– Мой муж боялся своих детей и заточил их во мне. Это было больно… я умоляла сыновей отомстить. Восстать на него. Оскопить подлеца, чтобы я не могла рожать – я устала рожать… Крон согласился. Сверг и оскопил. И те, кто были заключены во мне, остались заключены. Появились войны, бедствия… мне еще больнее. Что будет, если вы закончите эту войну, Кронид? Как вы будете править? Не будет ли так, что мне станет еще больнее?
Я молчал, глядя на нее. Глаза в глаза, пока землистые губы Матери-Геи не тронула улыбка.– Мне не нужно говорить с ними или убеждать их. Достаточно дать им свободу – но кто из вас осмелится шагнуть для этого в Тартар? Не ты ли, старший сын Крона?
Я молчал, глядя на нее…Я молчу, глядя в лицо невидимке из прошлого, которого – видно.«Ошибка?» – спрашивает тот глазами.Пожатие