Аид. Любимец судьбы стр. 41
позади. Я двинулся к Зевсу, слыша иступленный шепот Жеребца на ушко какой-то наяде: «Ну, все. Аид вернулся, они ж тут ползала вдвоем пережрут!» Писк наяды показал, что Посейдона все же кто-то еще воспринимает всерьез.
Или меня.
«Аид… суровый… угрюмый… вернулся… ой, мамочки… сам, что ли… Аид…» – стремительно растекалось по мегарону с каждым моим шагом, но движения к двери пока не было заметно. Немногие здесь могли похвастать, что виделись лицом к лицу с мрачным братцем Кроноборца, умеющим (и это я тоже слышал) вытягивать душу своим пронзительным взглядом.
Зевс с мутным ожиданием в глазах наблюдал, как я двигаюсь к низкому столику, где стояли вода, молоко, вино, нектар и амброзия.
– Радуйся, брат. – Слова сопровождала неуместно громкая отрыжка. Публика шарахнулась.
Я налил в кубок воды и вернулся к трону. Подошел вплотную: брат еще никем не правит, а я никогда не разбирался в церемониях.
Протянул кубок ему:
– Запей.
В зале исчезли даже испуганные шепотки: вот сейчас кровожадный брат светлого Зевса выкинет нечто крайне ужасное.
– А то еще не в то горло пойдет или пучить будет, – продолжил я.
Зевс, глядя прямо перед собой, осушил чашу.
– Осуждаешь.
Я неторопливо отправился к тому же столику. Не менее шестидесяти пар глаз с нарастающим ужасом следили за каждым моим шагом.
– Одобряю. Туда ей и дорога.
Зевс прикрыл рот, сдерживая икоту. На этот раз я на четверть наполнил чашу вином, разбавив водой. Вернулся к трону, по пути коротко взглянув в зал: Посейдон хорошо знал свое дело, лишняя публика покидала помещение бегом. Сунул чашу в руку нашему предводителю. Тот отхлебнул и перекосился.
– Напрягись и перевари, – посоветовал я. – А то знаешь, что бывает, когда глотают живых.
– Не знаю, – буркнул младший. – По этому делу у нас ты с Посейдоном. И Гестия. И Деметра, уй… Деметра…
Деметра, зал не покинувшая, почему-то зарделась. Произраставшие у трона розы зашевелились и запахли еще более одуряюще.
Вернулся Посейдон, радостный до кончиков волос.
– Сбежали от расправы, – сказал он. – На Деметру видел как смотрели? Как в последний раз. Ну, брат, так ты скоро Крона затмишь…
Он немного подумал и добавил:
– Аиду уже и затмевать некого.
Зевс сжал виски и тихо застонал сквозь зубы.
– Понимаю, – сказал я. – Тяжелая пища.
– Ничего… не понимаешь… Я же ее съел. Жену.
– Это как раз все поняли, – робко вставила Деметра.
– Да я не хотел! Предсказание это… – мотнул головой, словно отгоняя муху. – Мойры предсказали, Фемида вот подтвердит, было при ней… что Метида родит сына, который…
Гестия подбежала к нему с чашей нектара, и несколько секунд мы просто следили за тем, как он пьет. Сын, который свергнет отца. Предсказание. Из вечности в вечность, из года в год… что это? Проклятие всех, кто порожден Ураном-Небом? Горе матерям: убить их до того, как они успели родить! Горе детям: сожрать их сразу же после рождения!
Пятно Крона и его детей? Прошлое пытается истребить настоящее, чтобы никогда не настало будущего.
– Она ждала ребенка, – тихо и очень жалостливо проговорила Гестия, отнимая чашу от его губ. Зевс кивнул, глаза у него прояснились.
– Ждала, – сказал тихо. – Ребенка. Думал, расправлюсь с ним, когда родит. Что делать – это-то уже ясно, отцом показано…
Желваки на лице взыграли, словно