Академия первого чувства стр. 15
запрещено, да и расстраивать родителей нерешенной проблемой было не в моих принципах.
— Хорошо, я поговорю с уважаемым ректором, — сказала я и отпустила руку.
Довольно подпрыгивая, явно радуясь благополучному исходу без истерик и заламывания рук, доктор пожелал дальнейшего выздоровления и заспешил на выход. Только я его и видела.
Но, будем искренни, рассчитывала я совсем не на уважаемого Фонтеня.
— Миссис Пинг, вижу, вы честная и порядочная женщина, которая поможет другой женщине, попавшей в беду. Расскажите все, что вы знаете о подростковой трансформации. Тем более вас не случайно ко мне приставили. Вы кошка?
Дама открыла рот и некоторое время смотрела на меня, только хлопая глазами.
— Д-да, мисс. Вот это нюх. Представляю, какой он будет, когда вы полностью войдете в силу.
Я поморщилась. Если эта беда еще и обострится, я куплю новомодное ружье и удалюсь на далекие острова, чтобы отстреливать всех приближающихся ко мне вонючек на дальних подступах.
Уверенно сев, я приготовилась слушать и еще больше напряглась, заметив взгляд со смесью восхищения и печали.
— Милая, я никогда не слышала о трансформации после восемнадцати лет. Норма для нас восемь-двенадцать лет, когда ребенок еще привязан к матери и стае простыми эмоциями, и ему легко помочь. Дело в том… — она покусала нижнюю губу, подбирая слова в некотором замешательстве, — что подростковая трансформация крайне редка, проходит лавинообразно и сопровождается…
Она вздохнула.
— Говорите, миссис Пинг, я вполне могу выдержать плохие новости.
— Сопровождается животными реакциями из-за борьбы двух подросших начал: человека и зверя. Такая трансформация вынуждает оборачивающегося есть мясо, быть достаточно агрессивным и… испытывать сильную тягу к противоположному полу.
Я грязно выругалась.
— Кишки бараньи. Чтоб вас по тракту намотало и гнить оставило.
Миссис Пинг удивленно подняла бровь. Скорее всего, она не нюхала гниющие несколько дней на солнце кишки. Я тоже не нюхала. Но отчим очень живо мне когда-то о них рассказал, делясь опытом из насыщенной путешествиями жизни. Так вот, это действительно грязно.
— Сколько времени занимает такая трансформация?
— Обычно три-четыре дня, но вы на лекарствах, и день точно продержитесь до пика. По мнению мистера Фонтеня, этого времени вам хватит на дорогу.
— Значит, у меня есть буквально часы. И Академия пытается убрать голодное и порочное существо из своих стен, чтобы не попасть в скандальное положение.
Женщина медленно кивнула.
— Вы очень точно формулируете для такой юной девушки.
Она еще договаривала, а я уже скидывала ночную рубашку и брала с приступки свое платье. Вместе мы справились довольно быстро, вернув мне приличный вид. Чепчик я уже не стала надевать, не до него.
И понеслась к ректору.
На выходе из лечебного корпуса на лавочке сидел Крис.
— Извини, — бросила я, — совсем нет времени на разговоры.
— Подожди, Мари.
Он поднялся и заступил дорогу. Опять заступил, когда я попыталась обойти его.
— Я все знаю.
И из меня как выпустили воздух. Пропал весь запал, вся решимость вытекла тонкой струйкой, задрожали коленки. Вот зачем, зачем он здесь встал? Сейчас, как никогда, мне нужна каждая капля уверенности.
Крис обнял меня за плечи и усадил на лавочку.
— Послушай, Мари. Пара минут, и ты сама решишь, как тебе лучше поступить. Примешь мое предложение или нет.
Вздох. Одна я вздохнула или мы вместе? Не разобрать.
— Ты