Академия первого чувства стр. 31
с подранной мордой, но вполне стоящий на лапах тигр.
Зарычав, даже не успев подумать, правильно ли поступаю, я трансформировалась. Вызверилась огромной черной кошкой, заорала яростно. Кричала, била лапами в воздухе. И обнаружила, что тигр гораздо меньше меня. Какой-то куцый и жалкий.
Еще раз контролирующе рыкнув, я загнала его дрожать от страха в дальний угол клетки. Оглянулась, аккуратно поддела клыками за разорванный вдоль и поперек сюртук вампира и потащила Криса вон из этой ловушки.
Идти было тяжело. Но я упрямо считала. Передняя нога, задняя нога, передняя, задняя. Нет, другая. И волочила Кристофера, осторожно прихватывая пастью одежду, боясь нечаянно зацепить его посильнее. Спотыкалась. И снова шла. Медленно и неостановимо.
За спиной осталась поляна, я втащила тело друга за деревья. И прижалась к стволу, пытаясь спрятать свою здоровую тушку. Но красота не пряталась никак. Я активно торчала черным жирным телом.
Внезапно стало тихо. Исчез этот пугающий непрерывный вой.
Лизнула на всякий случай одну из ран вампира и зачихала, зафыркала. Острая вяжущая горечь почти сковала пасть.
Выдохнув, я решилась.
Через пару минут, нагло одеваясь в стянутый с Криса сюртук, я рассматривала лежащее передо мной трансформированное тело. Мой друг Крис. Спасший меня уже не раз.
И я решительно закатала слишком длинный для меня рукав. Для кормления.
* * *Было очень, очень больно.
Глава 10
ЧЕСТНОСТЬ — ЛУЧШАЯ ПОЛИТИКА
Honesty is the best policy.
Второе кормление за короткий срок далось нелегко. Шли мы, как два глубоких инвалида, качаясь и поддерживая друг друга.
Крис гордо взял только кровь, достаточную для движения и возвращения в человека, и сообщил, что отказывается взять больше. Я честно пробурчала, что и не дала бы ему больше ни капли, хоть умри.
Смущенно отводя взгляд от моих ног, только до середины бедер укрытых сюртуком, парень поделился со мной штанами. И теперь сверкал белыми хлопковыми подштанниками.
О своем виде я даже не стала задумываться. Будем считать, что в нынешних условиях приличия были соблюдены, насколько даровало небо.
На поляну мы сначала осторожно выглянули. Там сноровисто бегала группа хмурых старшеклассников и преподавателей во главе с доктором Фонтенем, уводя последних хромающих пострадавших.
Декан факультета Следствия и дознания, огромный Логан Донахью, быстро передвигался по разоренной поляне, изучая следы порванной одежды с красными пятнами и раздавая распоряжения.
— Не топчите, идиоты. Мы еще раз завтра при ярком свете следы изучим!
Внезапно его огненный взгляд выцепил нас с Крисом, скромно выглядывающих из кустарника на границе с лесом.
— Стоять! — заорал он, когда мы рефлекторно дернулись назад, пытаясь не попасть под тяжелую руку начальства.
И с пугающей скоростью гигантскими шагами пересек поляну.
— Как вы? Не ранены? Хорошо, — облегченно выдохнул. — У нас много пострадавших. И настоящая беда. Корриган красный, приор третьего курса, потерял своего зверя. Вас нигде не могли найти, где вы шлялись?
В конце фразы он уже привычно рычал.
Это было так несправедливо, что на глазах появились слезы. Сначала раздался один всхлип, потом другой. И я размякла вконец. Ревела и шмыгала, жаловалась, как нам было тяжело, но мы старались.
Растерянный декан прижал меня к себе, гладил по голове и бурчал:
— Ну хватит, что ты… Все хорошо. Вот беда, котенок еще совсем.
И