Академия первого чувства стр. 75
несколько выделяло его среди остальных выходцев из семьи, поощряющей эксперименты и пытливость младшего поколения.
Гаррисон был чопорным, немногословным, в высшей степени рассудительным молодым человеком. И этот необычный Ера вдруг, прямо в последнюю неделю перед своей кончиной, как с цепи сорвался. Взял на содержание какую-то девицу, стал завсегдатаем одного известного дома на улице Масок, известной своими клубами на грани и за гранью приличия.
Ходят слухи, что скончался он в том самом доме во время оргии, да такой, что главы Ера с трудом замяли эту неприглядную историю.
Я слушала, затаив дыхание. Эти сведения совершенно противоречили истории, рассказанной Сиенной Боксон, невестой Джошуа Ера, первого погибшего.
Там что-то было про гримасу ужаса. А тут оргия. В моем скромном воображении оргия мужчинам должна была нравиться. Хотя, как говорил Крис, есть странные люди, делающие то, что им не нравится, и даже платящие деньги другим, чтобы с ними это делали. На этом месте я обычно запутывалась и просила Криса как-нибудь показать таких людей. Он сразу тушевался и менял тему.
В задумчивости я попрощалась с Расмусом и, радуясь удобным брюкам и одолженным тапкам, заторопилась в сторону Академии. Проходя мимо городского дома Ера, признаться, не выдержала и решила хоть краешком глаза взглянуть на светскую встречу. Вдруг Крис выйдет, а нам по дороге.
В общем, как-то незаметно я оказалась у освещенного огнями дома и только тут переполошилась. А если Крис выйдет с отцом, а я вся страшная? Прижавшись к соседнему дому, торопливо пригладила волосы и отряхнула от пыли тапки. Не то. Стянула амулет и, наоборот, распушила волосы. Посмотрела на брюки и упала духом. Если Крис меня такой тут увидит, полетит шерсть по закоулочкам.
Идти одной в Академию было страшновато, в прошлый раз на нас напали, но пришлось. Теперь я сто раз подумаю, прежде чем отправиться следить за подозрительными типами, спускающимися в подвалы.
— Прошу прощения.
Ой.
Рядом со мной совершенно тихо появился молодой человек, одетый явно для званого вечера в сине-голубой, расшитый серебром камзол. Тяжелый подбородок и осторожный взгляд выдавали непростой характер. Что он делал практически ночью на улице один, вне машины или кареты, а то и вереницы карет?
Я настороженно молчала. Старалась идти поодаль. Он ловко шел соседним курсом.
— Прошу меня извинить, но я не смогу потом себе простить, если оставлю мисс одну в темноте. Если вы не подскажете, куда мне вас проводить, это несказанно опечалит меня.
— Мы не знакомы. Внезапные спутники мне кажутся опасными.
— О, позвольте представиться, Джастин… Корнуэлл.
Я задрала нос, теряясь, то ли быть вежливой и выдать имя, то ли грубой особью, но мудро не поддавшейся на знакомство по ночной дороге.
Некоторое время мы продолжали идти в молчании. Вдали показались стены Академии.
— Мари, — решилась я, — Мари Ерок.
Он замер, осторожно выдохнул и коротко поклонился.
— Благодарю вас за доверие, прекрасная мисс. Надеюсь, дорога со мной была более комфортна, чем без меня. Разрешите откланяться.
И исчез так же тихо, как появился.
Прекрасная? Я на секунду задумалась, а потом с ужасом поняла, что все это время шагала через город без амулета.
Уже натягивая на шею тесемку при виде спешащего от ворот Ера, я отчетливо поняла, что влипла куда-то похуже канализации.